Тогда перестань нести чушь и отвечай на мой вопрос! Кто такой Бран Скорлсун?
— Хорошо. — Данила наклонился к своей спутнице и прошептал ей прямо в ухо: — Это Арфист-следопыт, о котором говорил Элайт Кроулнобар. Он выслеживает отступников и мошенников, прикрывающихся именем Арфистов.
— Неужели? А как ты узнал об этом? Может быть, ты тоже работаешь на Арфистов?
— Я — Арфист? — Данила отступил на шаг и громко расхохотался. — Девочка моя, эта шутка произведет фурор в определенных кругах.
— Тогда ты не будешь возражать, если я прочитаю вот это. — Эрилин ловко выхватила из кармана юноши записку, которую написал Хелбен Арунсун, и начала читать вслух. — «Кэндлкип защищен от магического наблюдения. Тебе нужно только продолжать игру, чтобы убедить Эрилин».
Когда девушка вновь взглянула на Данилу, ее глаза сверкали гневом и обидой.
— Спой мне песню, бард, песню о человеке с двумя лицами.
Прежде чем Данила придумал, что ответить на ее обвинение, из аллеи позади них донеслось громкое кошачье мяуканье, а после послышались приглушенные ругательства. Молодой человек встревожено вгляделся в сумрак между деревьями, затем перевел взгляд на меч Эрилин. На клинке возникло неяркое голубое свечение. Данила схватил девушку за плечи и развернул ее, подталкивая перед собой.
— Мы поговорим об этом позже, — тихо сказал он. — Думаю, за нами следят.
Эрилин иронически рассмеялась:
— Это, лорд Танн, для меня не новость.
— Вот мы и встретились, серый эльф, — прорычал знакомый голос из темноты аллеи.
Забыв обиду, Эрилин бросилась вперед с мечом в руке. Из тени выступил Харвид Беорнегар в сопровождении двух своих сообщников. Свет фонаря отражался на его лысой голове и заржавленном оружии. Неизвестно, что было тому причиной — его огромный рост или чрезмерная самоуверенность, — но выглядел он скорее смешно, чем грозно. Скрестив руки на груди, великан в проржавевшей кольчуге свирепо смотрел на спутников. В его глазах светилось злое удовлетворение.
— Видишь? Я же говорил, — прошептал Данила. — Разве меня кто-нибудь слушает? Конечно, нет.
Эрилин пристально взглянула на наемника.
— Неужели тебе еще мало? — бросила она презрительно. — Тебе давно пора бы понять, что ты меня не победишь.
Ярость исказила лицо громилы. Он прикоснулся к повязке на глазу.
— На этот раз ты за все заплатишь сполна, — пообещал он, потрясая булавой.
— Очевидно, этот парень от природы непонятлив, — покачал головой Данила.
Харвид разозлился еще больше. Он пролаял команду, и из аллеи вышли еще два верзилы.
Данила издал долгий тихий свист
— Пять против двух. Лучше бы я промолчал!
Эрилин пожала плечами:
— Перевес в пользу труса.
Оскорбление заставило Харвида Беорнегара утратить остатки самообладания. С яростным воплем он рванулся вперед, как обезумевший бык, неистово размахивая булавой. Эрилин легко увернулась от удара. Бой начался.
Ярость придала Харвиду сил, он бешено крутил булаву. С ревом и руганью он снова и снова наскакивал на девушку. Его тонкая и стройная противница вынуждена была занять оборону, отклоняя и блокируя удары.
Как только представилась возможность, Эрилин оглянулась на Данилу. Дела у молодого человека шли неважно. Его окружили четверо наемников. Как видно, Харвид приказал им не трогать Эрилин.
Девушка похолодела. Она знала, что Данила неплохо владеет мечом, но он обучался традиционному фехтованию. В бою против четырех уличных бойцов он долго не протянет. Она должна былаему помочь, и немедленно.
Только Эрилин успела подумать об этом, как один из наемников пробил защиту Данилы. Клинок головореза отскочил от узорной рукояти и глубоко вонзился юноше в предплечье. Меч со звоном упал на землю, и яркое пятно крови расплылось по рукаву его рубашки. Другой наемник,