Моора Кантерела, Филаурию Ни'Тессин, Каэр-Абэтта Фэна, Киззит Ветвь Вяза и Кермела Звездного Певца.
— Некоторые из этих имен эльфийские, — заметил Данила.
— Все эти имена эльфийские, — поправил его Квентин, — И если хорошо подумать, с Кимилом ушли только светлые эльфы. Каждого из них Кимил сам привел и сам обучил. Замечательные бойцы, должен сказать.
— Я полагаю, у вас ведется досье на каждого ученика? — спросила Эрилин.
— Разумеется. Кто вас интересует?
— Ни’Тессин, Филаурия.
— Да, знаю. Прилежная ученица. Насколько я помню, ее брат тоже обучался в Академии, но это было до моего прихода.
— Двадцать пять лет назад, — уточнила Эрилин, принимая пергамент из рук Квентина. — Мы вместе учились.
— В самом деле? Как, вы сказали, ваше имя? — добродушно полюбопытствовал Квентин. Эрилин представилась. Кустистые брови жреца поползли вверх, — Странно. Кимил оставил для вас записку.
Начальник Академии извлек небольшой свиток и передал его девушке.
Она пробежала глазами письмо, затем молча убрала его в карман плаща и вновь принялась изучать досьеФилаурии Ни’Тессин. Эрилин не ошиблась в своих предположениях: следуя обычаю, светлая эльфийка привела историю своей семьи и перечислила родственников. Тинтагель Ни’Тессин, выпускник Академии, офицер Городской стражи, действительно был братом Филаурии. Отца эльфийки звали Фениан Ни’Тессин, он погиб во второй день месяца Чес, в 1321 году по Дейлскому летоисчислению. «Интересно, — подумала Эрилин. — Эльф умер в тот день, когда было совершено покушение на Заора, короля Эвермита».
Девушка вернула пергамент жрецу:
— Благодарю вас.
— Всегда рад помочь Арфистам, — искренне ответил Квентин. — Как я понимаю, вы не можете рассказать мне, что происходит?
— С удовольствием, но несколько позже, — покачал головой Бран.
— Скажите мне только одно, — взмолился начальник Академии. — Не угрожает ли опасность Кимилу Нимесину?
— В этом можете быть уверены, — зловеще прошептала Эрилин.
Не слишком церемонясь, девушка вытолкала Брана и Данилу из кабинета. Когда они спустились во двор Академии, она повернулась к новому знакомому и резко спросила:
— Почему начальник Академии назвал тебя Вороном?
Арфист отступил на шаг, немного удивленный ее горячностью.
— Мое имя Бран означает «ворон» на древнем языке островов Муншаез. Почему это тебя так заинтересовало?
— Когда я услышала твое прозвище, мне вспомнился один эпизод, о котором я почти забыла, — медленно проговорила Эрилин. — В Академии я училась вместе с Тинтагелем Ни’Тессином, братом Филаурии Ни’Тессин. Он все время таскал с собой обломок стрелы, словно это был талисман. На деревянном древке было выжжено маленькое изображение ворона. Тинтагель говорил, что стрела служит ему напоминанием о его предназначении. Один из друзей Тинтагеля поведал мне, что отец эльфа, Фениан Ни’Тессин, был убит этой стрелой.
Девушка в упор взглянула на Арфиста:
— Это была твоя стрела?
— Не знаю. Имя Фениана Ни’Тессина мне ничего не говорит, — тихо ответил Бран. Он протянул руку за спину и достал из колчана стрелу, — Этот знак?
Эрилин взяла стрелу, посмотрела на клеймо и кивнула:
— Возможно, тебе легче будет вспомнить, если я скажу, что Фениан Ни’Тессин был убит в тысяча триста двадцать первом году во второй день месяца Чес? За год до моего рождения. — Последние слова Эрилин произнесла едва слышно.
— Извини, все равно я этого не помню.
— Тогда я дам тебе еще одну подсказку: в тот день король Заор погиб от руки светлого эльфа. Убийца был ранен стрелой, которую выпустил из лука человек, любовник моей матери. — Эрилин настороженно посмотрела в глаза Брану. — Люди обычно не носят талисманы из лунных камней. А лунный камень, который носил ты, в точности подошел к маминому мечу. Если