агента, пересыпавшего монеты в свой карман, он тоже об этом знал. Старик был страшно доволен собой. Возможно, он представлял себе изумленное лицо Эрилин в ту минуту, когда дорогой волшебный плащ обратится в серые струйки дыма.
Эрилин намеренно позволила старикашке этот маленький триумф. Он гордился качеством информации, которую продавал, и в то же время чувствовал потребность обмануть клиента.
— Кстати, а как ты собираешься проникнуть в крепость? — поинтересовался джентаримец.
Эрилин взглянула на него, скептически подняв бровь, Старик хихикнул и взмахнул иссохшей рукой:
— Правильно, на твоем месте я бы тоже не сказал. Думаю, на этом мы простимся, если, конечно…
Он не закончил фразу, полагая, что девушка-полуэльф уловила намек.
Не обращая внимания на его слова, Эрилин указала на одну из карт:
— Я хочу знать больше об этом участке. Ты можешь мне перечислить все выходы из крепости на уровне подземелья?
— Разумеется, но зачем это тебе? Сомневаюсь, что ты дойдешь так далеко.
С трудом взяв себя в руки, Эрилин продолжила расспросы:
— Есть здесь потайная дверь или лаз? Или мне придется выбираться через выгребную яму.
Джентаримец задумчиво почесал подбородок:
— Раз уж ты об этом заговорила, думаю, я смогу тебе помочь. Естественно, за дополнительную плату.
Старик вытащил еще одну пачку пергаментов и начал перебирать их. Наконец один из манускриптов привлек его внимание и, бегло просмотрев его, он кивнул с удовлетворением:
— Нашел. Всего несколько человек знают об этой двери. Я и сам едва не забыл про нее.
— И чтоже?
Джентаримец передал Эрилин пергаментный лист, и, когда девушка изучила чертеж, они подробно обсудили маршрут отступления. Узнав все, что ей было нужно, гостья вручила старику еще несколько монет.
— Помни, вторую половину вознаграждения ты получишь только после моего возвращения из Темной крепости. Ты уверен, что тебе нечего добавить?
— Мои сведения достоверны, — гордо заявил бывший джентаримский агент, сделав ударение на слове «сведения». При взгляде на мешок, куда Эрилин убрала пивафви, он едва мог сдержать ухмылку.
«Он думает, что провел меня», — отметила Эрилин. Впрочем, ее это устраивало. Вера в то, что хитрость удалась, потешит самолюбие старика. Рассудив так, Эрилин приступила к осуществлению своего замысла.Достав из-за пояса свернутый в трубку пергамент, она положила его на стол.
— Это письмо, в котором изложены подробности нашей сделки. Несколько копий этого письма хранятся у моих друзей. Если ты предашь меня, то умрешь.
Джентаримец рассмеялся, но в его взгляде промелькнуло беспокойство.
— Арфисты так не поступают.
Эрилин оперлась обеими руками о стол и наклонилась к старику.
— Не забывай, я не Арфист, — прошипела она.
Девушка блефовала, но бывший агент, похоже, воспринял ее слова серьезно. Он вытащил мешочек с золотом из кармана и взвесил его на руке, словно сопоставляя риск и обещанную награду.
Эрилин и вправду работала одна. Последние несколько лет она часто работала на Арфистов, но те никогда не предлагали ей вступить в их ряды. Большинство заданий фехтовальщица получала через своего наставника Кимила Нимесина, поскольку некоторые члены тайного общества с недоверием относились к полукровке, о которой шла грозная молва. Будучи другом Арфистов и наемным убийцей, Эрилин выступала одновременно в двух противоположных ипостасях. Однако в нынешней ситуации это давало ей определенное преимущество. Джентаримец настороженно смотрел на нее, не сомневаясь, что она исполнит угрозу.
Молчание затянулось. В конце концов, бросив взгляд на мешок с пивафви, старик издал короткий смешок и сказал:
— Полуэльф, полуарфист… Хорошее получится название для главы в моих мемуарах.
Это замечание больно задело Эрилин,