раздавались голоса: клиенты требовали эля. Наступил самый подходящий момент для бегства.
— Род моих занятий таков, что требует конфиденциальности, — продолжила она с завлекательной улыбкой и, поднявшись со своего места, протянула руку Даниле.
Рыжеусый мужчина хохотнул и хлопнул юношу по спине.
— Похоже, сегодня вечером ты будешь занята
— Если некоторое время меня не будет, не беспокойтесь, — бросил молодой человек своим приятелям с нарочитой суровостью. Подхватив Эрилин под руку, он повел ее в глубь зала. В задней стене помещения была проделана дверь, а за ней начиналась лестница, по которой можно было либо подняться в номера, либо выйти наружу. Нужно было уговорить кавалера прогуляться.
— Может быть, пройдемся немного? — предложил Данила, когда они достигли двери, — Прекрасная ночь! Прохладно, но я люблю осень.
«Итак, одна проблема решена», — подумала Эрилин и с радостью приняла приглашение. Влюбленная пара, прогуливающаяся под светом луны, не привлечет любопытных взглядов. Когда они доберутся до леса, она позволит молодому человеку заблудиться, а дальше пусть он сам ищет дорогу к гостинице и придумывает, что сказать приятелям.
Данила аккуратно поддерживал ее под руку и весело щебетал, пока они шли по пустынной улице. Молодой человек пересказывал Эрилин сплетни Глубоководья, и будь девушка в хорошем настроении, она нашла бы его рассказ занимательным.
Делая вид, что ей интересно, Эрилин поощряла юношу бессодержательными возгласами и потихоньку увлекала его в сторону леса, подальше от дороги, где ездили купеческие обозы. Торговые ряды, прилегавшие к гостинице, занимали большое пространство, и неспешно прогуливающейся «влюбленной парочке» потребовалось около часа, чтобы добраться до края леса. Непостоянная осенняя погода переменилась, поднялся холодный ветер, предвещавший дождь.
Пока Данила говорил, Эрилин внимательно прислушивалась к ночным звукам. До нее долетали голоса из гостиницы, ржание лошадей в стойлах. В какой-то момент она заметила куст с непропорционально длинной тенью. Внезапно из травы вспорхнула куропатка, словно кто-то потревожил ее гнездо. Хотя девушка не слышала ни одного подозрительного звука, в ней крепла уверенность, что за ними следят.
«Проклятье!» — мысленно выругалась она. И это после всех мучений, которые она вытерпела в трактире, чтобы сбить с толку таинственного преследователя. Громилы Харвида все еще рыскали неподалеку, они сбегутся на шум драки, как волки на запах добычи.
Веточка хрустнула в нескольких шагах от Эрилин и Данилы. С невозмутимым выражением лица девушка нащупала в складках юбки рукоять кинжала и украдкой вытащила оружие. Проходя мимо вяза, она неожиданно высвободилась из объятий своего кавалера и рванулась к дереву. За стволом прятался человек. Ухватив мужчину за волосы, она прижала его к стволу и приставила к горлу кинжал. Перед ней был один из головорезов, обыскивавших таверну этим вечером. Впрочем, раньше Эрилин не видела этого негодяя в банде Харвида. Забыть такое лицо было бы трудно: лицо разбойника пересекал лиловый шрам, его нос был сломан и, вероятно, не единожды, к тому же у него отсутствовало одно ухо.
— Почему ты преследуешь меня? — резко спросила девушка.
Мужчина нервно облизнул губы:
— Я видел тебя в трактире. Ты вышла одна, и я подумал… Ну, ты знаешь…
— Дама не одна, — высокомерно вмешался Данила Танн. — Я сопровождаю эту особу.
— Не вмешивайся, — прорычала вышеупомянутая «особа».
Молодой человек отступил на шаг, покорно подняв руки.
— Ты шел за мной от трактира? А не раньше?
Головорез не был похож на загадочную тень, преследовавшую Эрилин, но девушка хотела выяснить все наверняка.
Мужчина поколебался, прежде чем ответить.
— Только от трактира. Я никогда прежде