Последней он поднял с пола серебряную фляжку, и прежде чем сунуть ее в мешок, сделал большой глоток. Укрепив свои силы, он поднялся на ноги и посмотрел на Эрилин:
— Все. Я готов. Послушай, ты не могла бы поймать нам что-нибудь на завтрак? Все, что угодно, Я так голоден, что готов съесть жареную виверну. А пока ты охотишься, я немного приведу себя в порядок. Конечно, на дороге, которую ты выбрала, мы едва ли встретим хорошую компанию, но это вовсе не значит, что мы должны выглядеть так, словно выбралисьиз гнезда гнолла. Что ты об этом думаешь?
Высказав свои предложения, Данила окинул Эрилин взглядом. На девушке были надеты дорожные штаны и башмаки, свободная рубашка, простая голубая туника и темный плащ.
— Кстати, — добавил он как бы ненароком с преувеличенной учтивостью. — Твой наряд очень… э, очень практичный. Наверное, он страшно удобный. Но как бы то ни было, мне больше по вкусу платье, которое было на тебе в гостинице. Возможно, все эти тонкие, прозрачные ткани не годятся для путешествия, но если позволишь, я хотел бы предложить тебе несколько украшений, которые удачно дополнят твой костюм…
Эрилин подавила вздох. Видимо, путь до Глубоководья покажется ей очень долгим.
Первые лучи солнца уже пробивались на востоке, когда девушка заставила своего сытого и безупречно одетого заложника сесть в седло. Время поджимало, и девушка постоянно погоняла лошадь. Нужно было миновать Хелимберское болото до темноты.
Позади остались пологие склоны Серых Холмов, и дружелюбные осенние леса уступили место голой равнине, покрытой неровными валунами и низким кустарником. Впрочем, когда под копытами лошадей захлюпала вода, пропала даже эта жалкая растительность. В этом краю не росло ничего, кроме тростника и рогоза по берегам коричневатых лужиц. Веселые голоса птиц давно смолкли, и только молчаливая цапля проводила всадников равнодушным взглядом;
К радости Эрилин, унылый пейзаж заставил умолкнуть ее спутника: от непрерывной болтовни он перешел к редким одиночным вопросам. Девушка с облегчением заметила, что Данила неплохо держится в седле. Он с интересом осматривал окрестности, хотя выглядел не слишком довольным.
— Что это? — спросил он, ткнув пальцем в сторону огромной квадратной ямы посреди болота.
Эрилин взглянула в указанном направлении, и ее сердце упало.
— Кто-то вырезал торф, — коротко ответила она.
— Зачем?
— Торф хорошо горит. Данила задумчиво проговорил:
— Кто потащится в такую даль за топливом по местности, которая напоминает адскую пропасть? Между топями и цивилизованными поселениями растет много хороших лесов.
Эрилин ничего не сказала, и юноша погрузился в размышления. Наконец он щелкнул пальцами и торжествующе улыбнулся:
— Минутку! Я понял! Те существа, которые вырезают здесь торф, по-видимому, не относятся к цивилизованным народам. Кто они? Орки? Нет, скорее гоблины, судя по местности. Я угадал?
Девушка хмуро взглянула на своего спутника:
— Тут нечему радоваться. Послушай, срез совсем свежий. Кто бы это ни сделал, он сейчас находится где-то неподалеку.
— Ты шутишь, — пробормотал Данила, с надеждой взглянув на спутницу.
— Я редко шучу. Мы приближаемся к болоту. Помолчи, пока мы не окажемся на другой стороне.
Молодой человек послушно умолк. Вскоре торфяник закончился, и почва из пружинистой превратилась во влажную и заболоченную. Путешественникам ударил в нос удручающий запах гнили. Полдень еще не наступил, когда девушка и заложник добрались до Хелимберского болота.
— Мрачное место, — беспокойно заметил Данила.
Эрилин была с ним полностью согласна. С ее точки зрения, Хелимберское болото вполне можно было принять за один из нижних уровней девяти кругов ада.
Нигде не было видно животных, однако воздух звенел от странных