понять, что молодой человек может спокойно проезжать. На всадника в темном плаще, скакавшего рядом с юношей, стражник не обратил внимания.
— У дурной славы есть свои преимущества, — весело сказал Данила своей спутнице.
Если Эрилин и слышала его, то никак этого не показала. Она двинулась вслед за молодым человеком на север по Верхней дороге — широкой, вымощенной булыжником улице, начинавшейся от Южной башни.
Обычно торговцы въезжали в Глубоководье через эти ворота, поэтому вдоль улицы располагались конюшни и склады, а также несколько гостиниц и таверн.
В городе действительно все было готово к приему гостей. У каждого дома висели яркие фонари. Вокруг суетились конюхи и слуги, размещая товары и верховых животных. Хозяева постоялых дворов радостно приветствовали клиентов.
Данила и Эрилин миновали первые несколько гостиниц, поскольку свободных комнат там уже не осталось. Путешественникам предлагали поискать ночлег дальше по улице, однако покаим не везло, а погода становилась все хуже. Привыкшие к теплу и заботе лошади понуро брели по лужам под проливным дождем. Данила дал знак Эрилин следовать за ним и, выбравшись из толпы, свернул на маленькую извилистую улочку.
Сначала девушка и ее спутник ехали мимо складов, потом по обеим сторонам улицы появились магазины и лавки, которые стояли кучно, вплотную друг к другу. Хозяева, как правило, селились над своими магазинами, поэтому верхние этажи зданий выступали, нависая над узким проходом, так что жильцы противоположных домов могли обменяться рукопожатием, высунувшись из окна. Судя по всему, владельцы лавочек относились к категории людей небогатых, но трудолюбивых. Их дома не были похожи на хоромы, но содержались в образцовом порядке. Улица была тщательно выметена, и, несмотря на позднюю осень, в ящиках на окнах росли съедобные травы. Их пряный аромат наполнял влажный воздух;
Дорога шла немного вверх, и вскоре Данила свернул в проулок, который носил удачное название — Восходящая улица. Путники остановились перед длинным приземистым строением. Его деревянные стены были оштукатурены и покрашены. Из окон струился манящий свет. На окнах висели красные и белые занавески с вышивкой, изображавшей знак какой-то гильдии.Точно такой же символ был выгравирован на табличке, укрепленной над парадной дверью. Вывеска гласила: «Веселая бутылка».
— Давай сперва займёмся лошадьми, — громко предложил Данила, стараясь перекричать ветер. Эрилин коротко кивнула и последовала за ним. Улица изгибалась как подкова. Они пошли вдоль примыкавших друг к другу зданий. У первого деревянного строения витал стойкий запах дрожжей. По-видимому, здесь находилась маленькая пивоварня. Рядом стоял каменный погреб, откуда доносился аромат ванили и сливочного масла — так обычно пахнет белое вино, зреющее в дубовых бочках. Следующее здание было чуть повыше. Там, очевидно, хозяева держали ззар, крепленое вино, которым славилось Глубоководье. Эрилин брезгливо сморщила нос: характерный запах миндаля доказывал, что именно здесь хранятся бочонки со жгучей оранжевой жидкостью. Как и многие эльфы, девушка не любила крепкий напиток, но среди жителей Глубоководья ззар был в большом почете. «И это весьма показательно», — мелькнуло в голове у Эрилин.
Наконец девушка и ее спутник достигли последнего строения — конюшни. Эрилин отметила, что внутри было чисто и тепло. Лошади проделали долгий утомительный путь и заслужили хороший отдых.
Молодой конюх, выбежавший им навстречу, узнал Данилу. Он приветствовал юношу с уважением и обещал хорошо заботиться о лошадях, «Боги! — раздраженно подумала Эрилин. — Есть в этом городе хозяин трактира или чиновник, который не знает Данилу Танна?»
Оставив лошадей на попечение конюха и отсыпав усердному слуге