отозвался Данила, потирая воображаемую шишку на лбу.
— Да уж. Давай, поднимайся. Я хочу знать, как идут дела. — Хелбен махнул рукой, приглашая юношу пройти в гостиную.
На столике, к которому были придвинуты два уютных кресла, дымились чашки с напитком из обжаренного цикория. Данила со вздохом посмотрел на угощение, но все-таки сказал:
— У меня мало времени. Эрилин сейчас находится в доме Лоэн у Городской дороги. Я должен вернуться, пока никто не заметил моего отсутствия.
— Разумеется. — Маг опустился в кресло и взял свою чашку. — Ты узнал что-нибудь об убийце?
— Пока нет. Перед тем как мы покинули Эвереску, за Эрилин следил какой-то громила. У него оказалась табакерка с монограммой Перендры на крышке.
От неожиданности Хелбен закашлялся, подавившись горячим цикорием. Данила хмуро кивнул:
— Я предвижу твой следующий вопрос. Да, я уверен, что это был знак Перендры. Она умерла одной из первых, не так ли?
— Да, — кивнул Хелбен. — В отличие от других жертв на ее теле мы не нашли голубого клейма. Возможно, она погибла не от руки убийцы Арфистов. Тот негодяй, которого ты упомянул, не сознался в убийстве Перендры?
— Нет. По его словам, он получил табакерку от какого-то эльфа. Разбойник не успел назвать его имя: на него было наложено заклятие, которое убило его прежде, чем он проговорился. Насколько я понимаю, Эрилин намерена выследить убийцу.
— Отлично. Оставайся с ней. А теперь меч… Расскажи мне все, что ты знаешь об этом клинке.
Данила присел на краешек кресла, глубоко вздохнул и заговорил:
— Меч, несомненно, ковали эльфы. Это древнее оружие. Он изготовлен из неизвестного мне металла, тусклого по цвету, но очень прочного. По всей длине клинка выгравированы руны. Я думаю, это эспруар, хотя язык мне незнаком. На ножнах меча тоже сделана руническая надпись. В рукоятку клинка вправлен драгоценный камень, и…
— Погоди, — воскликнул Хелбен. Лицо волшебника приняло озабоченное выражение, и он порывисто наклонился к племяннику. — В рукоять клинка вправлен лунный камень? Ты уверен?
— Нет, — покачал головой Данила. — Не лунный камень, а топаз.
— Эрилин ничего не говорила о камне? — настаивал старый маг.
— Вообще-то она сказала, что камень в оправу вставил ее наставник Кимил Нимесин. Он сделал это, чтобы сбалансировать рукоять.
— Понятно, — облегченно вздохнул Хелбен. — Хорошо. Я не знал, что Эрилин обучалась у Кимила Нимесина, хотя это вполне логично. Кимил один из лучших мастеров фехтования, и время от времени он работает на Арфистов. Продолжай.
— Меч рассекает металл и кость, как перезрелый арбуз. Он разит стремительно, хотя, как мне кажется, это в основном заслуга Эрилин. Если верить ей, меч никогда не прольет невинной крови. Не знаю только, может ли это служить доказательством ее невиновности. Волшебный клинок также предупреждает своего владельца об опасности.
— Как?
— Он светится. Впрочем, иногда меч светится и просто так, когда Эрилин достает его из ножен. А иногда нет. Я не смог уловить никакой закономерности.
— Ну а если кто-нибудь другой вытащит его из ножен?
— Он мигом поджарится, — без обиняков заявил Данила.
— Конечно, конечно, — прошептал Хелбен. — Ведь это наследственный клинок.
Изогнув бровь, старый маг внимательно посмотрел на племянника.
— Не иначе как ты изведал это на собственном опыте, а?
— Увы, да. К счастью, я едва прикоснулся к мечу, — скорчив забавную гримасу, ответил молодой человек,
Хелбен фыркнул, но тут же продолжил серьезно:
— Что еще тебе удалось узнать?
— Меч также предупреждает Эрилин об опасности, посылая ей вещие сны.
— Это любопытно. Еще что-нибудь?
Данила вкратце пересказал дяде все события, начиная с бегства из гостиницы близ Эверески и заканчивая загадочным покушением в «Веселой