в ней недостатки. То, что он видел, нравилось ему все больше.
Дочь З'Берил и человека… Эрилин была довольно высокой для девушки из народа лунных эльфов. Ей не хватало трех дюймов до шести футов. У нее была стройная пропорциональная фигура. А ее силе и проворству могли бы позавидовать даже эльфы. К тому же девочка действительно умела фехтовать. Да, этот ребенок подавал большие надежды.
Впрочем, главное, с точки зрения мастера фехтования, заключалось в том, что Эрилин вытащила клинок из ножен и осталась жива. Это означало, что магическое оружие признало наследницу З'Берил. Встретившись с девочкой, Кимил разглядел в ее сине-золотых глазах неукротимое пламя духа и теперь был уверен, что меч сделал правильный выбор. Направляясь в сад при храме, эльф полагал, что увидит жалкую метиску, но перед ним стояла будущая воительница, и этого не могли скрыть ни ее растрепанные волосы, ни старая одежда.
Чувствуя на себе изучающий взор Кимила, Эрилин поворачивалась вслед за эльфом, так чтобы лицом к лицу встретить его атаку. В руках девочка все еще сжимала меч. Ее кровь бурлила от возбуждения, она с азартом ждала продолжения поединка.
Хотя Эрилин училась владеть мечом с пеленок, ей впервые встретился такой противник, как Кимил Нимесин. И никогда прежде ей не доводилось сражаться таким клинком. Юная фехтовальщица хотела продолжить бой. Внезапно она бросилась вперед, стремясь дотянуться до эльфа острием меча. Кимил легко отразил удар, отскочил назад и убрал оружие в ножны.
— На сегодня хватит. Твое рвение похвально, но не подобает бесцельно размахивать мечом в саду храма. Могу я взглянуть на твой Лунный Клинок? — добавил он, протянув руку.
Хотя Эрилин разочаровал отказ квэссира продолжить поединок, она чувствовала, что выдержала испытание. Пряча торжествующую улыбку, девочка взяла меч за лезвие и протянула его эльфийскому воину рукоятью вперед.
Кимил качнул головой:
— Сначала вложи его в ножны.
Озадаченная Эрилин выполнила требование мастера. Убрав клинок, она расстегнула пояс и отдала его вместе с мечом Кимилу.
Кимил внимательно осмотрел оружие. Он долго вглядывался в руны на ножнах, затем перевел взгляд на эфес меча и осторожно провел пальцем по пустому ободку у рукояти.
— Тебе придется найти новый камень, чтобы заменить тот, который выпал. — Он нахмурил лоб. — Кажется, баланс слегка нарушен.
— Я этого не замечала.
— Заметишь, когда начнешь тренироваться, — уверил девочку эльф.
— Тренироваться?
В голове Эрилин возникла сразу дюжина вопросов, и смятение отразилось на ее лице. Однако Кимил нетерпеливо махнул рукой:
— Позже. Сначала расскажи мне о своем отце.
Застигнутая врасплох, Эрилин растерянно молчала. Впервые за долгие годы она вынуждена была затронуть эту тему. И хотя в детстве полукровка придумывала фантастические истории об отце, в действительности она ничего толком не знала о своем рождении.
Обычно эльфы придавали большое значение родословной, однако З'Берил всегда ставила личные заслуги выше, чем знатное происхождение. Эрилин твердо усвоила эту нетрадиционную точку зрения, но сейчас глубоко сожалела, что не может гордо поведать Кимилу Нимесину свою семейную историю.
Девочка знала, как трепетно относятся светлые эльфы к родственным связям, и поэтому осторожно ответила:
— Наверное, вы заметили, что я только наполовину эльф. Мой отец был человеком.
— Был?
— Да. Когда я была совсем маленькой, я часто расспрашивала маму об отце. Однако от этих разговоров мама расстраивалась, и, в конце концов, я оставила ее в покое. Я всегда считала, что мой отец погиб.
— А родственники З'Берил? — настаивал Кимил.
Эрилин пренебрежительно фыркнула. Квэссир удивленно поднял золотистую бровь:
— Но ты ведь о них знаешь?
— Очень немного. — Девочка