одежда и припасы, затем бросил туда три книги с заклинаниями, рассеянно опустил следом монету убийцы и протянул руку.
Девушка отступила на шаг назад и покачала головой:
– Я остаюсь здесь.
– Эрилин, сейчас не время бояться легкого головокружения!
– Дело не в этом. – Эрилин сделала глубокий вдох, стараясь собраться с мыслями. – Сегодня пришла весточка из Глубоководья. Мне предстоит другая миссия. Я останусь всего лишь до утра.
В комнате снова раздалась трель тревожного сигнала. Эрилин схватила волшебный шар. Три темные фигуры двигались по крыше гостиницы, всего двумя этажами выше комнаты Данилы. Девушка отбросила шар и выглянула в открытое окно.
– Некогда объяснять. Иди!
– И оставить тебя с этими убийцами? Ни за что.
Эрилин дотронулась до серого шелкового шарфа, обмотанного вокруг талии. Этот знак носили члены гильдии убийц.
– Я же одна из них, помнишь? Я скажу, что тебя здесь уже не было. Никто не сможет меня обвинить.
– Наверняка обвинят, – возразил Данила. Наемные убийцы в Тезире добивались признания главарей, воруя шарфы тех, кто уже числился в гильдии убийц. Эрилин не раз приходилось защищать свой изрядно потрепанный серый шелковый пояс.
Веревка, оставленная девушкой за окном, начала раскачиваться – кто-то медленно спускался в комнату.
– Уходи, – взмолилась Эрилин.
– Пойдем со мной, – потребовал Данила. Девушка покачала головой, и тогда он схватил ее за плечи. – Если ты думаешь, что я тебя брошу, ты не так умна, как мне казалось. Это не самый подходящий момент для признаний, но выбирать не приходится. Черт побери, женщина, я же люблю тебя!
– Я знаю, – мягко ответила она, на короткое мгновение прижалась к нему и спрятала лицо на груди, словно пытаясь запечатлеть в памяти этот миг.
В следующую секунду Эрилин выскользнула из объятий и сильно ударила Данилу кулаком в челюсть. Второй удар пришелся в живот. Юноша рухнул на пол, словно подрубленное дерево.
Пока он старался восстановить дыхание, Эрилин крутанула на его пальце кольцо телепортации, которое должно было перенести юношу в Глубоководье. Данила попытался схватить ее за руку, чтобы увлечь за собой, но магическое заклинание уже начало действовать, и его пальцы сомкнулись в туманной пустоте.


* * *

Оказавшись в безопасной тишине башни Черного Посоха, Данила немедленно попытался вернуться в Тезир. Однако волшебный перстень не мог выполнить его желание. Надо было ждать рассвета. Но дядя Хелбен мог отправить его туда, и, как только Данила обрел способность дышать и двигаться, он устремился вверх по каменной винтовой лестнице в личные покои архимага. Но Хелбена не оказалось дома, так же как и его супруги волшебницы Лаэраль. Юноша обыскал весь замок, но никого не нашел. Он был один и вынужден остаться в Глубоководье.
Молодой Арфист вернулся в зал на первом этаже и бросился в кресло у письменного стола.
Набросав несколько строк, он составил послание, извещавшее дядю о происшествии в Тезире, после чего прочел заклинание. Листок бумаги повис в воздухе на уровне глаз прямо перед входной дверью. Для большей надежности Данила окутал послание ярко-розовым сиянием, чтобы дядя, вернувшись домой, не мог не обратить на него внимание. А тем временем Эрилин оставалась в Тезире, и юноша не мог ей ничем помочь.
Беспомощность нередко рождает раздражение, и внезапно молодому человеку стал ненавистен фиолетовый цвет его одежды. Он сорвал с себя все аметистовые украшения и швырнул их в сумку на поясе. Но факт оставался фактом: он все еще был одет как ходячая виноградная гроздь. Данила выбежал из башни и прошел через невидимую дверь, позволяющую преодолеть толстую стену из полированного камня, окружающую жилище архимага. Быстрым шагом он направился к недавно приобретенному городскому