дому. Там, по крайней мере, можно сбросить с себя ненавистные фиолетовые тряпки, напоминающие о миссии в Тезире, и ждать дальнейших распоряжений дяди. Уже два года Данила и Эрилин получали все инструкции непосредственно от Хелбена Арунсуна; архимаг наверняка должен знать, куда собиралась отправиться его партнерша.
На ходу юноша не переставал упрекать себя за то, что оставил в Тезире волшебный шар. Это был всего лишь небольшой кристалл, который он использовал для охраны, но сейчас Данила мог хотя бы посмотреть, что делает Эрилин. В последний момент, перед тем как началась телепортация, он сумел на секунду увидеть девушку. Обнажив меч, она замерла в боевой стойке перед окном, ожидая врагов, и голубое сияние ее меча освещало комнату. Данила не мог избавиться от этого видения, как не мог предугадать, чем закончится эта схватка.
Тревожные мысли настолько овладели им, что юноша почти не обращал внимания на людей, заполнивших улицы города. Он летел по переулку, пока со всего маху не врезался в чью-то крепкую фигуру. Сильные руки уперлись в плечи Арфиста и удержали его на месте. Данила с трудом сфокусировал внимание и тогда только смог рассмотреть улыбающееся лицо своего приятеля, благородного Каладорна Кассалантера. Этот человек был на несколько лет старше двадцативосьмилетнего Дана, а также выше его и шире в плечах. Его темно-рыжие волосы были коротко подстрижены, а с ладоней не сходили мозоли от меча. Каладорн считался лучшим в городе бойцом и наездником. С недавних пор он увлекся морскими путешествиями и даже отказался от фамилии предков, пока «не достигнет чего-то стоящего, чтобы ее заслужить». Данила не без труда вспомнил, что его друг ожидал увидеть привычную усмешку, и постарался придать своему лицу соответствующее выражение.
– Рад встрече, Каладорн. Крепко я пришвартовался, как у вас говорят.
Дворянин рассмеялся и отпустил плечи Данилы.
– Надо быть внимательнее, приятель. Таверны открылись совсем недавно, а ты уже несешься так, словно борешься с ураганом. – Каладорн присмотрелся к юноше. – А может, ты болен? Ты выглядишь не лучшим образом.
– Стыдно признаться, но меня сильно донимает головная боль, – солгал Данила, осторожно прижимая кончики пальцев к вискам. – После ночных попоек наутро нередко чувствуешь себя стариком. – Он помолчал, словно прислушиваясь к собственным словам. – По крайней мере, так говорят.
Каладорн со смехом хлопнул Данилу по плечу:
– Все в порядке, Дан. Ты ведь знаком с леди Тион, не так ли? Люция, дорогая, как я невнимателен! Разреши представить моего давнего друга Данилу Танна. Несмотря на его наружность, он безобидный малый.
Данила повернулся к спутнице Каладорна. Невысокая хрупкая женщина была одета в темно-фиолетовое платье, а ее голову венчала корона густых каштановых волос, уложенных крупными локонами. Темные глаза смотрели на него с видимым удовольствием, а хрупкие черты лица выдавали уроженку юга. Данила подавил вздох: ему не удастся отделаться от воспоминаний о происшествии в Тезире. Люция Тион занимала видное место в обществе и как дальняя родственница свергнутой королевской фамилии часто носила одежду фиолетового цвета, чтобы подчеркнуть свое исключительное происхождение. Данила не понимал такого откровенного позерства, но знал правила хорошего тона ц мог следовать им не хуже других. Он взял руку Люции и склонился в глубоком поклоне.
– Каладорн глупец, дорогая леди. Там, где дело касается красивой женщины, ни один мужчина не может считаться безобидным.
Он улыбнулся приятелю во избежание оскорбления и всем своим видом показал, что слова касаются только прекрасной дамы.
– В таком случае я могу считать себя предупрежденным и постараюсь прервать нашу встречу, – весело отозвался Каладорн,