этом заговорил, партнер, надо ли и мне беспокоиться?
Эльф задумчиво закусил губу.
– Возможно, – любезно согласился он.
Элайт распорядился, чтобы Данила передал свиток Вартайну, и только потом разрешил Балиндару убрать оружие. С глубоким вздохом облегчения наемник убрал меч в ножны и кивнул Моргалле, словно извиняясь перед ней. Бледный от бессильной ярости Вин Эшгроув отвел Моргаллу подальше от солдат, а потом бросился в темные заросли. Данила последовал за ним в надежде успокоить эльфа, обладающего немалой магической силой: кто знает, что творится у него в голове? Моргалла опустилась на обломок бревна в дальней части лагеря и принялась рисовать, яростно размахивая грифелем. Элайт подозвал своих людей.
– Нельзя оставить им ни одного шанса, – решительно сказал эльф. – Балиндар, мой приказ остается в силе. Если лорд Танн попытается поступить по-своему, девчонка-дворф должна умереть. Арфист это понимает, так что и ты не забудь. А ты, – обратился он к другому человеку, – при первой же возможности украдешь волшебный перстень Танна и отдашь мне. Я не хочу, чтобы он подхватил своих драгоценных спутников и смылся.
– Я? – изумился его собеседник.
– Не стесняйся, – бросил Элайт. – Мы все здесь знаем, что ты опытный вор. Употреби свое мастерство на благо мне, и у меня не будет причин рассказывать об этом на каждом углу. Вряд ли тебя будут приглашать в салоны Глубоководья или на приемы леди Рейвентри, если узнают, что ты начинал карьеру уличным воришкой. Я понятно выражаюсь?
– Вполне, – с непривычным смирением ответил несчастный.
– Прекрасно. Зуд и ты, Цадик, ваша первая смена на страже. Остальные могут отдохнуть, насколько это возможно. Сдается мне, впереди у нас нелегкий путь.


* * *

В уединении арендованной виллы лорд Хьюн из Тезира наслаждался поздним ужином в компании двух высокопоставленных агентов Рыцарей Щита. Неожиданный поворот в обычной поездке в Глубоководье привел его почти в легкомысленное состояние. Первоначальная неприязнь к Гарнет испарилась без следа, поскольку действия колдуньи дали ему возможность с блеском провернуть в этом городе собственные темные дела. На родине Хьюн был мастером гильдии, а этот богатый северный город сулил дополнительную выгоду. Здесь недоставало только гильдий наемных убийц и воров, и Хьюн без устали старался исправить это упущение. На его счастье, Глубоководье имело слишком хороших правителей, чтобы в нем возникли сколько-нибудь могущественные организации преступников, которые могли бы помешать Хьюну.
Даже сиюминутные радости доставляли ему удовольствие: Хьюн наслаждался отличным супом из устриц и слушал отчет одного из своих лучших агентов. Перед ним сидел тощий и хитрый Амнит, известный всем остальным только под кличкой Ча-Чим; он никогда не разочаровывал своего хозяина.
– По твоему приказу купец, названный леди Тион Лордом Глубоководья, погиб от моей руки, – уверенно заявил Ча-Чим. – Я следил за ним по пути к дому волшебника Маарила и убил неподалеку. Никто не мог меня видеть, поскольку мало кто осмеливается подойти близко к Башне Дракона. Тело осталось лежать в Голубой Аллее. Если его отыщут, ни у кого не возникнет сомнений, что он угодил в одну из ловушек, расставленных колдуном в целях собственной безопасности.
Агент замолчал и вытащил из рукава сложенный лист бумаги:
– Вот это было обнаружено при купце. Я подумал, что тебе будет интересно взглянуть на рисунок.
Хьюн развернул бумагу и затрясся от смеха.
– Ба, да ему цены нет! Что же это за художник? Я бы нашел применение и сотне таких портретов!
– Я предвидел твое желание, – с поклоном отозвался Ча-Чим. – В Торговом квартале есть печатник, который за двадцать золотых монет сумеет вырезать изображение на дереве, а после этого