ловушкой, — кисло перебил Сэдан, с отсутствующим выражением лица приглаживая свои длинные тонкие чёрные волосы. — Особенно когда он сваливается на эту самую мою голову…
Норрек не стал обращать на него внимания.
— Разве этого я ждал? Мы что, опоздали? Опять повторяется история Тристрама?
Как-то раз, в перерыве между службой наёмниками, они охотились за сокровищами в маленькой, но очень беспокойной деревушке под названием Тристрам. По легенде, там, в логове, охраняемом демонами, лежали бесценные богатства, способные сделать королями тех счастливцев, кому повезёт выжить и отыскать их. Норрек с друзьями совершили путешествие туда и в самый гиблый час ночи вошли в лабиринт, ничего не зная о тех, кто населяет его…
И вот, после всех усилий, после сражений с неизвестными животными, едва избежав смертельных ловушек… они обнаружили, что кто-то другой уже постарался на славу, вынеся из подземного лабиринта все хоть сколько-то ценное. Только вернувшись в деревню, они узнали горькую правду — всего несколько недель назад в лабиринт спустился великий герой и, как говорят, покончил с ужасным демоном Диабло. Он не взял ни золота, ни драгоценностей, но другие искатели приключений, прибывшие чуть погодя, воспользовались плодами трудов победителя, встретившись с куда меньшими опасностями. Они-то и вынесли всё, что смогли найти, не оставив троице неудачников ничего, что могло бы оправдать затраченные ими усилия. Какая-то пара дней…
Норрека совершенно не утешили слова одного поселянина, явно пребывавшего в не слишком здравом рассудке, произнесённые, когда они уже готовились уходить. Он предостерёг, что тот самый победитель, его называют Скитальцем, не уничтожил Диабло, а, скорее, нечаянно освободил злую душу. На вопросительный взгляд, брошенный Норреком на Фаузтина, колдун Вижири ответил равнодушным пожатием плеч.
— Вечные истории о сбежавших демонах и страшных проклятиях, — добавил Фаузтин позже, и в голосе его не прозвучали нотки дикого ужаса. — Здешний народец издавна перешёптывается о всякой нечисти, пугая друг дружку, а уж Диабло — их излюбленная тема.
— А ты не думаешь, что в этом что-то есть?
Норрека ещё ребёнком старшие стращали сказками о Диабло, Ваале и прочих ночных чудовищах, предназначенными для того, чтобы мальчик рос послушным.
Сэдан Трист фыркнул:
— А ты когда-нибудь видел демона своими глазами? Или знаешь кого-нибудь, кто бы видел?
Нет, Норрек не видел и не знал.
— А ты, Фаузтин? Говорят, вы, Вижири, способны призывать демонов и заставлять их исполнять свои повеления.
— Если бы я умел это, полагаете, стал бы я обшаривать пустые лабиринты и обворовывать гробницы?
Слова мага как ничто другое убедили Норрека в том, что расписанная во всех красках история селянина всего лишь очередная сказка. По правде говоря, не так уж это было и трудно сделать. В конце концов, единственное, что имело значение для них троих, — это богатство.
К сожалению, кажется, — и чем дальше, тем больше, — и на этот раз сокровища ускользнули от них.
Пока Фаузтин вглядывался в проход, его рука в перчатке покрепче стиснула волшебный посох. Драгоценный набалдашник — источник света для троицы искателей сокровищ — вспыхнул ярче.
— Я надеялся, что ошибаюсь, но теперь, боюсь, всё так и есть. Мы далеко не первые, кто раскопал эти глубины.
Немного поседевший в боях ветеран выругался сквозь стиснутые зубы. На своём веку он послужил под начальством многих командиров, в основном участвуя в крестовых походах Западных Пределов, и, выйдя живым из стольких кампаний — причём не раз судьба его висела на волоске, — пришёл к одному-единственному заключению. Никому в этом мире не стоит и пытаться возвыситься без денег. Он дослужился до капитана, был трижды понижен в ранге и