задержался рядом с Карой, все ещё надеявшейся, что в волнах мелькнёт исчезнувший моряк.
— Море забирает своё себе, — прошептал он. — Надо научиться жить с этим.
— Мы рассматриваем это как часть всеобщего равновесия, — ответила девушка, — но потеря жизни, которую можно было спасти, все равно горестна.
— Лучше вам уйти отсюда, миледи.
Легонько прикоснувшись к запястью мужчины, Кара сказала:
— Спасибо за заботу, но я побуду тут ещё немного. Со мной всё будет в порядке.
С большой неохотой, но он снова покинул её. Оставшись одна, колдунья запустила руку под плащ и извлекла висящую на цепочке на шее маленькую красную фигурку дракона с горящими глазами и оскаленными зубами. Последователи Рашмы верили, что мир стоит на спине великого дракона Трэг'Оула, точке опоры, помогающей поддерживать небесный баланс. Все некроманты отдавали дань уважения огнедышащему чудовищу.
Затаив дыхание, Кара начала молиться Трэг’Оулу, чтобы он присмотрел за неизвестным мужчиной на следующем уровне существования. Она просила того же и для Калкоса, хотя никто из команды «Королевского щита» этого не заметил. Чужаки не готовы осознать место Трэг’Оула в мире.
Решив, что больше ничего уже не может сделать, хрупкая женщина с серебристыми глазами вернулась в свою каюту на нижней палубе. И вернулась, несмотря на преданность своему делу, с большим облегчением. Поиск демонов и неудачная попытка спасения почти полностью лишили её сил. К тому же за всё время на корабле она только ненадолго отлучалась перекусить и, честно говоря, провела на ногах больше времени, чем любой из мужчин. И сейчас все, чего хотелось Каре, — это спать, спать и ещё раз спать.
Каюта, предоставленная девушке Хансом Джероннаном, в прошлом предназначалась для его дочери, так что куда более аскетичной Каре пришлось иметь дело с роскошью леди и слишком мягкими подушками в оборочках. В отличие от экипажа у неё даже имелась настоящая кровать, накрепко привинченная к полу во избежание скольжения. В дополнение к мерам безопасности постель обладала невысокими, подбитыми войлоком перильцами с каждой стороны, чтобы спящий не скатывался на твёрдый деревянный пол во время штормов. Кара уже не раз радовалась их наличию, а теперь, жутко уставшая, тем более ценила это маленькое удобство. Колдунья сомневалась, что нынешней ночью у неё нашлись бы силы удержаться самой.
Сбросив мокрый плащ, Кара присела на краешек кровати, пытаясь собраться с мыслями. Несмотря на накидку, одежда тоже была насквозь мокрой — от чёрной блузы до кожаных штанов и сапог. Мокрая рубаха липла к телу, усиливая озноб. Беспокоившийся за то, что девушка не прихватила с собой никакой сменной одежды, Джероннан перед путешествием настаивал, чтобы Кара взяла, по крайней мере, ещё один комплект. Девушка уступила лишь тогда, когда Он согласился, чтобы новое облачение как можно больше напоминало её собственное чёрное платье. Учение Рашмы не приветствовало интереса к последней моде; колдунья носила лишь удобную и прочную одежду.
Радуясь теперь, что согласилась хотя бы на это, Кара быстро переоделась, развесив мокрое на просушку. Во время путешествия она проделывала этот ритуал каждой ночью, чтобы сохранять все в чистоте. То, что кто-то имеет дело с кровью и смертью, Не означает, что аккуратность необязательна.
И снова юная женщина обнаружила, что мягкая постель — это весьма приятно. Капитан был бы обескуражен, узнав, что она спит полностью одетая, но других вариантов в условиях этого похода у Кары не 6ыло. Если материализуются демоны из памяти Калкоса, она должна быть готова к встрече с ними немедленно. Единственным компромиссом стали сапога, которые, из уважения к Джероннану и его дочери, она сняла и оставила у кровати.
Потушив лампу, Кара нырнула