совершенно упустил из виду то. что находилось прямо перед ним. Ответ на все их вопросы надрывался от крика, желая быть услышанным, но небрежность мага сделала его глухим к этим воплям.
Когда Зэйл впервые разыскивал тень Грегуса Маци, тот ещё не был мёртв.
Но теперь-то колдун погиб, предан сердобольной смерти, дарованной ему капитаном.
— Я дурак! — выпалил некромант.
— Ожидаешь, что кто-то станет с тобой спорить, — язвительно поинтересовался Хамбарт.
Маг взглянул на мешок:
— Грегус Маци мёртв!
— Да, и радоваться тут нечему, слышишь, парень?
Но Зэйл не ответил, он выбежал из комнаты и направился к себе. Он нарисует узоры, произнесёт заклинание.
Нет! В комнате нельзя. Пока они искали вещи солдат, капитан рассказал Зэйлу о поведении Джариса Хана во время снятия заклятия. Некромант вдруг подумал, а разумно ли вызывать призрак Маци в жилище того, кто утверждал, по ошибке или намеренно обманывая, что убил его.
Лучше сделать это где-нибудь в другом месте. Вполне подойдёт вход в пещеру, где они обнаружили останки несчастного чародея.
Некромант быстро собрал необходимые вещи и тайком покинул дворец. Зэйл отлично запомнил все коридоры и переходы, подозревая, что знания эти ему ещё пригодятся. Будучи некромантом, человеком, к роду деятельности которого большинство людей относилось с недоверием и мрачными опасениями, он сделал это просто по привычке. Никогда не знаешь, когда усердный сверх меры чиновник захочет выделиться, посадив под арест или изгнав из города «зло» в лице колдуна.
В некотором смысле побег к шахте вселил в Зэйла уверенность. Он родился и жил в джунглях, и стены любого дома, даже такого необъятного, как королевский дворец, давили на него, заставляя ощущать себя пленником. Здесь, снаружи, он чувствовал, что опять может дышать полной грудью. И разум его обострился, и появилась уверенность. Отчего ему в голову не пришла мысль призвать Грегуса Маци сразу, как только тот действительно погиб? Столько времени потрачено зря!
Освещая кинжалом путь, Зэйл на несколько ярдов углубился в шахту. Дойдя до относительно широкой площадки, некромант опустился на корточки и начал рисовать сверкающим лезвием узоры на грязном полу. Заклинание, задуманное Зэйлом, полностью повторяло первое, сотворённое им в жилище Грегуса Маци, разве что к рисунку прибавились символы, увеличивающие шансы на успех.
Он вытащил из мешка череп Хамбарта, три свечки и одинокую волосинку. — Отложив череп в сторону, Зэйл расставил свечи и разместил волосок в центре. Уколов палец и позволив нескольким каплям крови упасть на волос, некромант зажёг свечи прикосновением кинжала и начал читать заклинание.
По шахте пролетел ветерок. Зэйл остановился, торопливо загородив ладонями волосок, чтобы его не унёс ветер. Работу пришлось начинать заново.
Но коварный ветерок вдруг дунул с другой стороны. Зэйл нахмурился, не припоминая в прошлый раз подобных завихрений воздуха. Он принюхался, разыскивая запашок магии, но ничего не обнаружил.
— Проблемы? — поинтересовался череп.
— Маленькая помеха.
Подобрав несколько камней, некромант выстроил невысокую стенку, защищая нужный ему пятачок пола со всех сторон.
И снова забормотал. На этот раз ветер не мешал ему. Зэйл сосредоточился на волоске, думая о мёртвом колдуне.
Как и раньше, от волоса, там, где его коснулась кровь, поднялся дым, постепенно принимающий форму человеческого тела. Некромант продолжил читать заклинание, и дым заклубился, столб вырос, обретая всё более и более конкретные черты. Зэйл различал уже фигуру в балахоне — человека в одеянии чародея. Фигура как бы тянулась к нему, одновременно пытаясь заговорить.
— Грегус Маци, я призываю тебя! — воскликнул Зэйл. — Грегус Маци, я заклинаю! Появись в нашем мире смертных