и лишили Седрика возможности видеть происходившее, но лязг металлического колосса недвусмысленно свидетельствовал о том, что он продвигался дальше. Седрик выбрался из-под распластавшегося на нем йойодина и потянулся к лазеру, но, едва дотронувшись до него, внезапно с криком отдернул руку – конец ствола, за который он пытался ухватиться, был раскален. Взглянув на индикатор разрядки батарей, он убедился, что аккумуляторам необходимо какое-то время для самоподзарядки, в противном случае энергии могло хватить всего на три-четыре выстрела.
Значит, следовало использовать имевшиеся в его распоряжении шансы, и Седрик сквозь облако пыли почти наугад выстрелил туда, где, по его мнению, должен был находиться робот, и секунду спустя последовавшая вспышка подтвердила, что он не промахнулся, Луч попал прямо в безжизненное металлическое лицо робота, выведя из строя единственное остававшееся у него электронно-оптическое око. Но вряд ли это могло считаться триумфальной победой. Хотя машина была лишена возможности видеть его, у нес оставалось еще по крайней мере с десяток других приспособлений, на которые она вполне могла положиться при отыскании его местонахождения.
Следующий выстрел Седрика угодил прямо по стволу гранатомета, вызвав взрыв находившейся в нем гранаты и пробоину размером с футбольный мяч в области плеча робота, Из огромной дыры в беспорядке торчали обрывки кабеля, как кишки из вспоротого живота.
Но и это не мешало колоссу продвигаться дальше, неумолимо и грозно наступать на них. Дойдя до кучи камня, которая обрушилась с потолка, он хоть и замедлил шаг, но вряд ли это могло служить для него серьезным, непреодолимым препятствием. Мощные стальные ноги запросто отшвырнули в сторону несколько кубометров битого камня.
Седрик затравленно осмотрелся и увидел, что Тайфан уже снова на ногах. Постепенно становилось ясно, что им не удержать позицию. Робот просто раздавит их как насекомых, останься они здесь чуть подольше. Нравилось это Седрику или нет, у него оставалось лишь две возможности: либо они должны отступить и таким образом выгадать несколько минут, либо сделать единственное, что еще оставалось, – уничтожить как можно больше бирания, чтобы попытаться вызвать цепную реакцию, после чего вместе с рудником благополучно взлететь в воздух. Крофт не мог не понимать этого, но, по всей вероятности, эта секция Бета действительно не представляла для него такой уж большой важности.
Вдруг Седрик почувствовал, как Тайфан положил ему руку на плечо, обернувшись, он заметил, что лицо йойодина уже не походило на безжизненно застывшую маску.
– Ты… – выдавил Тайфан, и на его лбу отчетливее стали видны морщины, – ты спас мне жизнь!
По интонации Седрик никак не мог понять, что это было – обвинение или благодарность. Вероятно, все же обвинение, и мысль эта Седрику не понравилась, он даже готов был застонать от досады. Только этого еще ему не хватало, чтобы он каким-то образом оскорбил этого «йойо» и тот уже был готов наброситься на него с кулаками за то, что волею случая Седрик нарушил какой-то там пункт из их ребячьего кодекса чести!
«Забудь об этом! Что такое две секунды жизни, чего они, в конце концов, стоят?» – готов был ответить ему Седрик, но сдержался. А кто его знает, может быть, речь шла о смертельном оскорблении этого йойодина?
– Пошли! – крикнул он Тайфану. – Мы должны убираться отсюда! Об остальном потом, у нас еще будет время!
Тайфан же, на его удивление, не предпринимал никаких попыток воспротивиться этому или даже что-либо возразить и послушно стал отступать в штольню, из которой он явился сюда. И Седрик тоже отступил на несколько шагов после того, как еще два раза пальнул по роботам, которые тем временем успешно преодолели груду каменных