Значит, это был не сон, и я действительно слышал твой голос, – Мэйлор машинально дотронулся до ссадины на подбородке. – И у меня такое впечатление, что я получил пару хороших ударов по зубам.
– И здесь ты не ошибся, – холодно ответил Седрик, Ему стало казаться, что здесь, кроме него и Мэйлора, вообще никого не было, вообще не было ни души во всей Вселенной – существовали лишь он и Мэйлор.
Мэйлор медленно покачал головой и зажмурился.
– Вот уж не думал встретить тебя когда-нибудь.
– Я могу тебя понять. В конце концов, кто же живым возвращается с бираниевых рудников? Так что вероятность того, что мы с тобой могли встретиться, действительно крайне мала.
– Бираниевых рудников? – переспросил ошеломленный Мэйлор. – Ты что, был на бираниевых рудниках?
– Вот что, не надо прикидываться, будто тебе это неизвестно.
– Да я об этом и в страшном сне догадаться не мог, – на жестком лице Мэйлора вдруг появилось невинное, как у ребенка, выражение, которое очень не шло ему. – Разумеется, я слышал, что тебя приговорили, но сколько ты получил и куда тебя запихнули, об этом я и слыхом не слыхал. Можешь мне но верить, но я действительно пытался навести справки о тебе, но мне ничего не сказали. Военная тайна – вот что мне сказали. Я действительно хотел тебе помочь.
– Помочь мне! Не строй из себя невинную овцу – меня тебе провести не удастся.
Но где-то глубоко в душе Седрик уже не чувствовал себя столь уверенно. Ему было известно, что все небесные тела, их местонахождение и даже названия их представляли собой объекты засекреченные, причем им был присвоен самый высший гриф секретности. Вполне возможно, что Мэйлору уже только поэтому ничего не сказали. Но Седрик не желал в это верить.
– В конечном итоге, именно по твоей милости я там оказался.
– Седрик, что ты себе вообразил? Ты сам себя загнал туда, ты, а не кто-нибудь!
– Вот оно как! А твои высказывания – они что, не имеют к этому никакого отношения?
– Я говорил лишь то, что видел собственными глазами И, можешь мне поверить, это было очень нелегко. Но не забывай: и я, и ты давали присягу.
– Видел собственными глазами! – передразнил Седрик и с угрожающим видом стал приближаться к Мэйлору, пока не застыл в шаге от него в воинственной позе, уперев руки в бедра.
– Ты ведь заявил во всеуслышание, что, дескать, я один находился в командной рубке «Странника» и якобы сам решил открыть огонь по нашим наземным войскам. Или ты сейчас собираешься это отрицать?
– Нет. Ты действительно сделал это.
– Что-о? – Седрику даже показалось, что он снова на допросе. Он даже не мог понять, какую цель преследует этот Мэйлор, снова повторяя эти немыслимые и беспочвенные обвинения сейчас, когда они были с глазу на глаз.
– Я даже решил связаться с тобой по радио, чтобы отговорить тебя от этого безумного шага, – говорил Мэйлор, – но ты меня просто облаял и решил поступить по-своему. Ты просто открыл огонь. Поверь, я видел это собственными глазами!
– Ты не мог этого видеть.
– Почему это не мог?
– Да потому, что я этого не делал! – не уступал Седрик. – Хорошо, я действительно находился в командной рубке, но, даже захоти я, я бы просто никогда не смог обстрелять войска. Большая часть энергии куда-то улетучилась. И связи с тобой не было никакой. Понимаешь, у нас с тобой не было никакого радиообмена! Напротив, я, как сумашедший, пытался установить ее. Я хотел, чтобы ты взял на себя выполнение задачи, стоявшей перед «Странником».
– Может быть, тебе только кажется, что так все и было. Но этого но было. Не было!
Седрик обреченно покачал головой.
– Нет, Мэйлор, ты мне здесь не заливал. Это ты лжешь и выдумываешь. Игра была рассчитана заранее, и ты в ней участвовал, – он показал на нашивки командора. – А вот это те