Фаррен
Нейрокошмар

Ковбои ДНК - 3



Мик ФАРРЕН
НЕЙРОКОШМАР

1

СИН-256 чувствовал слабое колебание, исходящее из огромных, непокорных, далеких глубин мозга. Он не знал, как это называется и что означает. И хоть слово «мятеж», когда-то услышанное, было в его лексиконе, он едва ли понимал его значение. Анализ сознания показал лишь, что под пластами, поддерживающими требуемое состояние, находится темное подсознание, которое отказывается подчиняться.
СИН-256 почти ничего не знал об этой части своего мозга. Правда, порой мелькали догадки, поднимаясь из подсознания подобно пузырькам газа, вырывающимся на поверхность заболоченного пруда. Странные, неуловимые догадки подсказывали, что какая-то его часть не полностью уравновешена. Часть, сопротивляющаяся жесткому распорядку существования, жизни, ограниченной пределами рабочей комнаты, спальни и светлого извилистого коридора, по которому он дважды в день проходил из одного помещения в другое.
Именно во время переходов СИН-256 чаще всего ощущал приступы нарушения внутреннего равновесия. Идя по знакомому пути, например, спать, он тайком поглядывал на других операторов, шедших позади него. СИН-256 гадал, страдают ли они от таких же легких, но мучительных приступов нарушения равновесия. Но, если даже и так, они этого ничем не проявляли. Он не мог поговорить о своем состоянии на общих собраниях. А вдруг такое происходит только с ним? Тогда его признают неисправно функционирующим. Для СИН-256 не существовало ничего страшнее.
Он в одиночестве шел по коридору, пристально глядя на медленно понижающийся и извивающийся серый металлический пол. СИН-256 старательно следил за тем, чтобы его походка не отличалась от шагов окружающих операторов. Он знал, что Компьютер наблюдает за поведением всех людей-операторов. И любое отклонение от нормы вызовет немедленные ответные действия. Это его пугало.
Он и опасался, и в то же время понимал, что страх сам по себе является серьезным отклонением. СИН-256 знал, что если подобные мысли заметят, его немедленно отправят на терапию. Терапии он тоже боялся. Воспоминания о ней привносили в его мыслительные процессы еще большую сумятицу, ставшую причиной мучительного состояния. Он любил Компьютер всегда, сколько себя помнил. Компьютер – всесилен, всезнающ и вездесущ. Никогда не выключающиеся мониторы – основа чувства личной безопасности и покоя. Маленькие черные сенсоры, облепившие коридоры через равные промежутки, и недремлющие наблюдатели за людьми-операторами, встроенные в потолок каждой комнаты – его охранники и защитники. Сенсоры – особое выражение любви Компьютера к нему.
Терапия – величайшее проявление этой любви. Всю жизнь она была основой спокойствия. Во время терапии боль и аномалии уходят прочь. В процессе терапии его очистят, боль и проблемы покинут мозг и тело, полностью забудутся.
Столько оснований для любви, и никаких – для страха…
И все же СИН-256 боялся. Он знал, что страх существует всего лишь в крошечном участке мозга. В остальном, все функционировало как нужно. Изменилась только малая часть, однако ее оказалось достаточно, чтобы заставить его избегать терапии и обманывать сенсоры. Он знал, что, поступая так, отделяется от сострадательной любви Компьютера, но обнаружил, что не в состоянии справиться с собой.
СИН-256 подошел к двери спальни. На ней четкими черными знаками написан его номер. Хотя все двери в коридоре выглядели одинаково, оператор не испытывал необходимости сверить номер. Он автоматически остановился, не раздумывая, надавил на кнопку. Дверь без звука отошла в сторону, и он шагнул внутрь.
Маленькая комнатка резко отличалась от темно-серого коридора благодаря бледно голубому цвету мебели, стен и пола. В спальнях для операторов