легко кружащихся в воздухе. В ущербном мире больше не существовало трех одинаковых женщин с единым сознанием.
Она/Они умерла.

24

– Эли кли рама фа… фа!
Малыш Менестрель закричал и упал на колени.
– Что с тобой?
Билли, шедший впереди, бросился к нему. Он опустился на колени рядом с приятелем и обнял его за плечи. Менестрель неудержимо затрясся.
– Вытаскивает… л-лучшее в…
– В чем дело? Ты болен? Что происходит?
Спина проводника изогнулась в конвульсиях. Билли не удержал его, и Менестрель стукнулся головой о землю. Он продолжал дергаться и изгибаться, бессвязно бормоча, пока Билли смотрел на него со смешанным чувством ужаса и удивления.
– Не оно… ли? Не оно… ли? Не оно… ли? Не оно… ли?
– Что за чертовщина происходит? Что с тобой?
Билли беспомощно посмотрел по сторонам.
Никто не мог ему помочь. На дороге они были одни. Внезапно Менестрель затих. Он перевернулся на бок, медленно, превозмогая боль, подтянул колени к груди и застыл в позе эмбриона.
Билли не знал, что делать. Он оказался в одиночестве на пустынной дороге в самом сердце ничто. Вокруг него кружилась слепящая серость, а единственный спутник и товарищ лежал без сознания, а может, уже и мертвый, у его ног.
Билли не мог нащупать его пульс – мускулы у Менестреля отвердели, а кожа похолодела. Билли запаниковал. Вдруг он расслышал слабый стук сердца проводника. Он быстро поднялся, стянул с себя меховую куртку и укрыл ею приятеля. Потом снова огляделся по сторонам, не зная, что предпринять.
Билли вздрогнул. Тишина стала гнетущей, в воздухе резко похолодало. Он не помнил, сколько времени прошло с тех пор, как они покинули Таверну. Ничто влияло на Билли. Он потерял чувство времени. Никогда в жизни Билли не чувствовал себя таким одиноким.
Малыш Менестрель застонал и выпрямил сначала одну ногу, потом другую. Казалось, ему потребовались невероятные усилия, чтобы откинуть куртку Билли и сесть. Каждое движение причиняло невыносимую боль.
– Лучше бы я умер.
– Что это было?
– Вся чертова вселенная взорвалась в моей башке.
– Это как понимать?
Менестрель попытался подняться на ноги. Он вздрогнул и снова сел на дорогу. Попытка отняла слишком много сил.
– Понимать точно так, как я сказал.
– Не доходит до меня, о чем ты…
Менестрель бросил сердитый взгляд.
– И не скоро дойдет.
– Я думал, что ты умираешь.
– Очень хотел бы.
– Что все-таки это было?
Менестрель раздраженно махнул рукой.
– Подожди ты… У меня просто все болит.
Билли немного обиделся. Молча поднял куртку и напялил ее на себя. Менестрель поднялся на ноги, не отказывая себе в удовольствии искусно подчеркнуть, с какой болью ему это дается. Ему становилось лучше с каждой минутой. Придя к обнадеживающему выводу, что он сможет не только держаться на ногах, но и двигаться дальше, Менестрель повернулся к Билли.
– Не сердись, ладно?
– Я не сержусь. Ты испугал меня по самое дерьмо.
– Мне это тоже не слишком-то понравилось.
– Я думал, ты объяснишь мне.
Менестрель стряхнул с себя пыль.
– О'кей, о'кей, только давай пойдем. Это всяко лучше, чем стоять здесь.
И Малыш Менестрель прогуливающимся шагом двинулся вперед. Билли помедлил, но спохватился и торопливо бросился вслед догонять его. Он шел рядом и молча ждал, пока приятель-проводник что-то скажет. Но тот не спешил. Потянулся небрежно, соединил руки за головой и глубоко вздохнул.
– Очень хочется пить.
Билли промолчал.
– Полагаю, ты ждешь, пока я начну говорить.
Билли молчал. Менестрель пожал плечами.
– Ну хорошо, ты выиграл. Я постараюсь объяснить. Хотя я не уверен, что сам все понял. Все шло нормально, и я определял наше местоположение, исходя из того, что мы идем к Лидзи. Шаги идущих по земле иногда сбивали меня с толку, но я старался не допустить ошибку.
Менестрель