замерли, пальцы крепче сжали луки, мышцы напряглись.
– Оставайтесь на местах, – тихо приказал Амарил, но и его лицо исказилось от душевной боли. – Они пытаются нас выманить. Лучники из амбара перебьют нас всех раньше, чем мы доберемся до своих сестер. Наша гибель лишь ускорит их казнь.
– Что же делать? – спросил подошедший к нему Корригаш.
Амарил с загадочной усмешкой вытащил из-за пояса костяной кинжал и перерезал ремешок, стягивавший его рыжие волосы на затылке. Вместе с волосами освободились и различные предметы маскировки, позволявшие яркой шевелюре не слишком выделяться в лесу: перья, хитроумно вплетенные стебли трав и сухая камышинка, срезанная еще весной на Лебяжьем озере. Вождь ловко выпутал камыш из волос и привязал его к древку стрелы. Затем, после короткой молитвы, объяснявшей мотив его поступка, он рассек кору сосны, чтобы выступил густой смолистый сок. Несколько капель смолы он соскреб кинжалом и обмазал камыш, а потом попросил у своих воинов стальной нож.
Корригаш без слов протянул ему свой кинжал. В его черных глазах отразился священный ужас, и лица всех эльфов вокруг отразили то же чувство, когда Амарил ударил сталью по камню. Задумка Амарила представлялась лесным жителям немыслимой, поскольку в их мире не было врага более беспощадного и разрушительного, чем тот, которого он призвал в помощники.
– Поле заросло свежими, сочными растениями, – сказал Амарил, высекая вторую искру. – Кроме того, между амбаром и лесом течет ручей. Строение сгорит, но огонь не перекинется на деревья. А как только люди выбегут из дома, мы нападем на них. Они выманивают нас на открытую местность; мы поступим точно так же.
– За это время они перебьют всех своих пленников! – протестующе воскликнула Тамра.
– Не перебьют, – уверенно возразил Амарил. – Они будут их мучить, но оставят в живых до тех пор, пока надеются уничтожить нас. Я не слишком хорошо знаю людей, но одно усвоил точно: их главарь не откажется от своего плана, пока не смоет кровью нанесенное мною оскорбление.
Еще один крик пронесся в ночи. Амарил болезненно поморщился и склонился над своей смертоносной стрелой. Он снова ударил сталью по камню; на этот раз искра упала на пропитанный смолой камыш. Эльф осторожно подул, и импровизированный факел занялся огнем. С неожиданной для его хрупкого тела силой он до отказа натянул тетиву. Затем на мгновение замер, поднял лук и нацелился поверх верхушек деревьев. Наконец он выстрелил и одновременно издал крик атакующего ястреба.
Объятая пламенем стрела пронеслась в темноте падающей звездой и опустилась на слой выложенных для просушки листьев табака, окружавший деревянный амбар. К небу поднялась струйка дыма, затем вспыхнул огонь, а стрелы эльфов не дали людям потушить возникший пожар.
Из дома понеслись яростные проклятия и испуганные крики, но вскоре люди были вынуждены покинуть загоревшийся амбар и выскочить в темноту ночи.
– Стреляйте, пока можете, деритесь врукопашную, когда настанет необходимость, – сосредоточенно напутствовал Амарил своих соплеменников. – И держите наготове второй комплект оружия – надо вооружить тех пленников, кто в состоянии сражаться. А ты, сестренка, оставайся здесь и жди нашего возвращения.
Но недавняя пленница схватилась за стальной кинжал в его руке.
– Я отомщу за свою мать! – выкрикнула она, не дав Амарилу возразить, а потом показала костяной кинжал, отданный ей Тамрой.
– Ты бесстрашный и яростный воин, но ты ранена, – ласково заметил он.
– Я еще могу сражаться, – настаивала девочка. Лихорадочно блеснув глазами, она взяла его руку и поднесла к губам. – И я пойду за тобой до самой смерти и дальше!
С этими словами маленькая эльфийка выбежала из леса, и ее тоненький силуэт на мгновение возник на фоне разгоревшегося