провести в бездействии несколько ближайших часов, когда голова занята только невеселыми мыслями. Слишком многое произошло за последние дни, слишком много тайн вокруг, чтобы можно было раскрыть их за время путешествия от Зазеспура до Сулдаскона.
Эрилин предпочитала решать проблемы по мере их возникновения: быстро, тщательно, решительно, дипломатично, если это было возможно, или со стремительной жестокостью, если иначе нельзя. Ей пришлось оставить свои излюбленные методы и свои суждения и заняться поручением эльфийской королевы.
В данный момент дела призывали ее в Тефирскому лес, мысли были загружены эльфийскими проблемами, тогда как ее собственная жизнь пришла в полное смятение. Ее прародительница спала в сокровищнице чужого человека, и Эрилин не могла ничего предпринять, чтобы исправить положение. Данила признался ей в любви, а она оглушила его и отправила в безопасное место, даже не успев ответить на зов сердца. Кроме всего прочего, не выходил из головы спор с эльфийской тенью и перспектива унылого будущего, предсказанного ее двойником.
Ни на минуту Эрилин не могла забыть об унаследованной вместе с Лунным Клинком участи и о невольной клятве, принесенной в тот момент, когда много лет назад она впервые обнажила волшебный эльфийский меч. Ей предстояла опасная миссия, и она отправилась в путешествие с мечом, который, по всей вероятности, потребует от нее впоследствии вечного служения,
В такой ситуации девушка не была расположена отвечать на неизбежные ухаживания Хашета. Скорее остатков ее воли с трудом хватит, чтобы не выбросить юного принца на дорогу при первом же высокопарном комплименте или двусмысленном намеке.
Но то ли боги ее пожалели, то ли Хашет стал лучше ее понимать, утренняя поездка прошла без особых эксцессов. С языка Хашета бесконечным потоком сыпались вопросы о деятельности Арфистов и противниках, с которыми им приходилось сталкиваться. Кроме того, он хотел знать все, что касалось истории Тефира и политики, которой придерживалась сама Эрилин, а также с любопытством интересовался делами других государств. Похоже, во дворце не придавали особого значения образованию тринадцатого по счету сына.
Эрилин терпеливо отвечала и при этом не могла не заметить, что Хашет слушал весьма внимательно – важное качество для информатора Арфистов. Нет сомнений, что принц наслаждается своей ролью в деятельности секретного общества и получает удовольствие от интриг и тайн. А еще он явно гордился своей способностью воплощать в жизнь сложные замыслы. Но Эрилин, конечно, не могла не сознавать, что основной причиной связи Хашета с Арфистами было не его личное увлечение их высокими идеалами и не уважение к деятельности общества, а то, что он чувствовал себя обязанным ей и Даниле. Теперь, когда оба они оставили город, полуэльфийка сомневалась, что Хашет продолжит свою деятельность.
– И как ты намерен воспользоваться всеми этими знаниями? – спросила она принца.
Хашет неопределенно пожал плечами, но все же ответил:
– Знания – это те же инструменты. Я использую их в нужное время.
Хороший ответ, но не слишком обнадеживающий. Наконец отдаленный гул голосов возвестил о приближении к Маракиру, и Эрилин вздохнула с облегчением.
Ускользнуть из каравана оказалось совсем нетрудно. В юбке и под вуалью, да еще с сумками, спрятанными под одеждой, хрупкая Эрилин превратилась в дородную матрону и смешалась с толпой матерей семейств и экономок, спешащих на рынок за ежедневной порцией провизии. Она побродила немного между торговыми рядами, пробуя на ощупь дыни и отщипывая виноград.
Наконец девушка обнаружила то, что ей было нужно: «Лучшая одежда от Терезы» – большой магазин, где продавалась готовая одежда. Заведение имело процветающий вид и, что более