Эрилин, стоявшую на одном колене над вмятиной, напоминавшей издали волчий след. Полуэльфийка на секунду прижала к земле ладонь, словно что-то измеряя, и удовлетворенно кивнула. Через мгновение она уже снова была на ногах и скорой уверенной походкой продолжила путь на север. Время от времени она останавливалась, чтобы осмотреть почву или снять с ветки кустарника клочок волчьей шерсти.
По всей видимости, Эрилин выслеживала волка.
Зачем ей это понадобилось, Феррет не поняла, но зато теперь она знала, куда направляется Эрилин. Недалеко отсюда была небольшая полянка со свежей, пышной травой и озерцом талых вод, не высыхающим до самого конца лета. Олени и другие животные приходили к нему на водопой. Если полуэльфийка и в самом деле преследует волка, найти его можно именно там.
Некоторое время Феррет стояла в нерешительности, затем проворно вскарабкалась на ближайший ясень. Передвигаясь по веткам, она сможет легко преследовать полуэльфийку, оставаться незамеченной и не опасаться волка, за которым гналась Эрилин.
Лесные волки, как правило, не представляли большой угрозы. Они были умными и необщительными существами, не вмешивались в чужие дела и убивали только ради пропитания. Лишь на границе леса, где люди частенько вторгались в их охотничьи угодья, волки досаждали крестьянам. Время от времени стаи хищников нападали на фермы и скотные дворы. Чаще всего они довольствовались мышами и крысами, но некоторые из них быстро переходили на баранину.
Случалось, что самые рьяные овчарки загоняли волка-браконьера в угол, и тогда хищник вынужден был защищаться. Если при этом он ранил или убил достаточно зажиточного человека, родственники погибшего прибегали к услугам наемных убийц. Но опасения Феррет диктовались другими соображениями. Очень редко, хотя в последнее время все чаще, волки-одиночки, изгнанные из стаи, от отчаяния становились кровожадными убийцами. Хотя чаще всего приписываемые им злодеяния совершались не волками, а оборотнями – людьми, которые вследствие наложенного проклятия принимали волчье обличье и испытывали постоянную жажду крови. Возможно, что Эрилин наняли, чтобы выследить и убить одно из чудовищ. Но Феррет предпочла бы наблюдать за такой схваткой из безопасного укрытия.
Феррет преследовала Эрилин по веткам деревьев до самой поляны. Две косули, почуяв приближение полуэльфийки, подняли мокрые мордочки и ускакали в чащу. У ручья не оказалось ни одного волка, но Эрилин это обстоятельство совсем не смутило. Она сняла заплечную сумку и достала какие-то вещи, включая и небольшой мерцающий комок, издали похожий на жидкое серебро.
Затем полуэльфийка сбросила с себя всю одежду. Темный, ничем не примечательный костюм убийцы из Зазеспура Эрилин засунула в дупло нависшего над озером дерева и нырнула в воду. Она долго плескалась и терла кожу, словно смывая с себя невидимую грязь.
В проникавшем сквозь листву лунном свете кожа Эрилин сияла бледным перламутром. Даже критически настроенная Феррет не могла не признать, что цветом кожи и строением тела она была точной копией чистокровного лунного эльфа, названой сестрой белоствольных берез, окружавших лесное озеро.
Вскоре полуэльфийка вышла на берег и надела брюки, легкую сорочку и рубашку – все окрашенное в практичный темно-зеленый цвет листвы. Затем она подняла серебристый сверток. В ее руках он развернулся водопадом прекраснейшей кольчуги, превратившись в длинную металлическую рубашку, явно эльфийской работы. Такой красоты Феррет никогда прежде не видела. Эрилин накинула кольчугу через голову, и рубашка, словно мокрая ткань, облепила ее тело. Наконец полуэльфийка застегнула пояс со своим древним мечом, чтобы лунный камень рукояти смотрел точно вперед. Затем она запустила пальцы в еще влажные