из присутствующих не был заинтересован в скорейшем решении проблемы больше самого лорда.
К счастью для Хьюна, в огромном зале не было ни| одного человека, который бы догадывался, что он задумал.
Впрочем, такой человек был – это телохранитель лорда, высокий широкоплечий мужчина с черной бородой, холодными серыми глазами и шрамом в форме цветка на щеке. Слушая страстную речь лорда Хьюна, он постоянно прикрывал ладонью рот, чтобы скрыть гримасу, а может быть, усмешку.

Глава 12

Эльфов нелегко удивить, и уж почти совсем невозможно застать врасплох в собственном лесном доме. И все же литари не зря называли Серебряными Тенями. В волчьем облике Ганамед двигался быстрее ветра, но ни один листок не шелохнулся на его пути, и Эрилин, крепко держась за густой мех на его могучей шее, знала, почему так происходит. Литари передвигались между мирами, даже в тех случаях, когда их ноги твердо ступали по земле Торила.
На закате дня они достигли внешних границ Высокой Рощи и легко преодолели скрытые ловушки, подстерегавшие непрошеных путников, приближавшихся к эльфийской деревне. Ганамед рассказал Эрилин, что загадочные свойства лесной магии искажают чувства чужаков. Полуэльфийка прекрасно ориентировалась в лесу, но даже она растерялась, приближаясь к поселению эльфов.
Вокруг Высокой Рощи существовали не только магические преграды. Две дриады – прекрасные лесные существа, не принадлежащие ни к расе людей, ни к расе эльфов, выглянули из-за стайки белоствольных берез. Любой человек, приблизившийся к их убежищу, сохранил бы в мыслях образы красивейших созданий, прикрывающих смеющиеся губы нежными руками, как последнее воспоминание о путешествии в этой части Тефира. Мужчина, поддавшийся чарам дриад, обычно просыпался в растерянности в совершенно незнакомом месте. А когда он все же добирался до человеческого жилья, то с удивлением узнавал, что прошел целый год, который не оставил в его памяти ни малейшего отпечатка. Дриады весьма тонко ткали свою паутину, но она была очень крепкой.
Благополучно миновав дриад, осторожный Ганамед остановился. Они почти достигли цели. Вокруг поселения эльфов несли постоянную службу часовые. Они, а также птицы и белки, щебетавшие и резвившиеся в ветвях, давно послали сигналы, предупреждающие о появлении незнакомцев. Эрилин заметила едва уловимое изменение тональности птичьих трелей и теперь нисколько не сомневалась, что их заметили.
– Они знают, что мы здесь, теперь можешь спустить меня на землю, – тихо сказала она.
Литари остановился, и полуэльфийка, соскользнув с его спины, встала во весь рост. Она аккуратно расправила серебристую кольчугу, передвинула вперед меч и распрямила плечи. Эрилин была готова к новым испытаниям.
Затем, как подобало настоящему придворному, она высокомерно вздернула подбородок и положила руку на серебристо-серое плечо литари.
– Теперь пойдем, – почти прошептала девушка. – Все должно быть хорошо, но при первом же проявлении враждебности беги отсюда, как блоха от тритона.
Ганамед сердито взглянул на нее, и Эрилин ясно прочла в его голубых глазах возмущение. Она угрюмо усмехнулась и слегка расслабилась.
– Как неделикатно с моей стороны упоминать о блохах, – мрачно пошутила она. – Это все равно, что говорить красному дракону об изжоге!
– Ты закончила? – терпеливо спросил литари. – Или собираешься усугубить оскорбление и почесать меня за ухом?
Плечи Эрилин вздрогнули от неслышного смеха.
– Я сказала то, что думала, – неожиданно серьезно заявила она. – Уходи при первых же признаках враждебности.
– А что будет с тобой?
«А действительно, что?» – мысленно повторила она вопрос.
– Если я погибну, постарайся через некоторое время забрать мой меч. Знаю, что это непросто, но лесные эльфы не смогут