Надежда на короля, который
правил справедливо и милосердно? Надежда на миллионы людей, которых бьют в
лицо тяжелыми ботинками? Надежда на тех, кого раздавило колесо коррупции?
Да, надежда умирает последней... И это было единственным, что еще осталось
у семнадцатилетнего сироты, который и меч-то в руке держать не умеет.
- Зачем я явился сюда, глупец! Я должен был сделать то, чего хотел
Платус, за что он отдал свою жизнь. Он говорил, что мне надо жить жизнью
обычного человека. Таким я был, таким и буду всегда.
В голосе Дайена звучала горечь. И только когда леди ответила, он
понял, что говорил вслух.
- Жизнь любого человека неординарна. Как бы слаб и незначителен он ни
был. В каждом теплится искра Божья.
Мейгри подошла к нему. В эту минуту он чувствовал себя защищаемым и
защитником одновременно. На душе стало теплее, спокойнее.
- Хочу утешить тебя, Дайен, - продолжала Мейгри, пристально глядя на
него. - Тебя подтолкнули явиться сюда не он и не я, а нечто внутри тебя
самого...
- Вы имеете в виду судьбу? Предопределение? Всевышнего? - Дайен
покачал головой. - Я в это не верю. Платус учил, что человек сам определяет
свою судьбу, что он свободен выбирать собственную дорогу в жизни.
- Мой брат был романтиком. Человек не может обладать абсолютной
свободой в выборе, кем ему быть. Мы родились не в пустоте. У нас были
родители, они жили в городе, город находился в стране, страна - на планете.
Все это звенья цепи, которая протянулась через всю нашу жизнь.
- Но цепь может порваться.
- Да, возможно. У кого-то, но не у нас. Мы известны как люди
королевского происхождения. Знаешь, как ты появился на свет, Дайен?
Думаешь, твои родители встретились и полюбили друг друга? Нет, встретились
их ДНК. Жениха и невесту нашли под микроскопом. Свахой был компьютер. Таким
способом "создали" нас всех. Почти всех, - поправилась Мейгри, опустив
глаза. Саган ушел, но его присутствие все еще ощущалось.
Дайен почувствовал, как кровь стучит в висках, и приложил к ним руки.
- Почему бы тогда, черт возьми, не создавать людей-роботов? Просто,
удобно и никаких забот!
- Ты забываешь об искре Божьей, Дайен, искре, которая может
разгореться в пламя величия... или в безжалостный огонь. Но не буду
удерживать тебя разговорами. Ты устал, да и холодно здесь. Я позову
охранников, они проводят тебя в каюту.
- Подождите! А что если я не хочу оставаться на этом корабле, миледи?
Если я хочу вернуться?
Она посмотрела на него, и он снова увидел в ее глазах жалость.
- Слишком поздно, Дайен. Не вини себя. Думаю, что поздно было с самого
момента твоего рождения.
- Вы хотите сказать, что сейчас я - узник? "Но если она права, то кто
же мой тюремщик?" - мелькнул вопрос.
- На время. Ты оказался не таким, каким ожидал тебя увидеть лорд
Саган, Дайен. И я хочу вот что тебе сказать. Причина, по которой я знаю,
что он о тебе подумал, заключается в том, что он и я... Мы мысленно
связаны. Это трудно объяснить...
Дайен кивнул.
- Я знаю, миледи. Генерал рассказал мне о вас, о вас двоих. Генерал
Дикстер. Джон Дикстер.
Юноша краем глаза наблюдал за Мейгри, надеясь увидеть ее реакцию, хотя
заранее решил, что грубоватый пьющий бренди немолодой мужчина не стоит ее.
Бледные щеки леди не покрылись румянцем, улыбка не тронула губы. Ничем
она не показала, что это имя имеет для нее хоть какое-нибудь значение. Лед.
Окруженный пламенем лед. Дикстер был прав. Теплота, которую Дайен поначалу
почувствовал,