мрачное выражение, выглядело старше. Длинные черные волосы,
влажные от пота, на затылке были завязаны кожаным шнуром. По бронзовому
цвету кожи можно было догадаться, что он много времени проводит в космосе,
а потому пользуется искусственным солнечным светом для поддержания
здоровья. Глаза, темные и глубоко посаженные, смотрели холодно и
неприязненно.
От этого взгляд а Дайена охватила дрожь, хотя вечер был теплый.
- Я помню Мильтона, поэт. Процитирую конец той строфы: "...волю ждать
отмщенья вожделенного". Значит, тебя предупредили о моем появлении.
Ставрос, конечно. А я-то думал, что вовремя заблокировал его передатчик.
- Вовремя. Ты действовал, как всегда, эффективно, Саган. Я получил
лишь простую математическую последовательность, которую отправил один из
друзей Ставроса, когда тот понял, что бежать уже поздно. Твоим службам
слежения не стоило труда зафиксировать эти цифры, но по ним я догадался
обо... всем.
Саган обвел взглядом комнату, заставленную полками с книгами.
Несколько прекрасных картин на стенах, простая уютная мебель. Дайен тоже
посмотрел на свое бывшее жилище, но новыми глазами, в которых невольно
заблестели слезы. Какими бесценными показались ему сейчас все эти вещи!
Когда же Саган подошел и взял затянутой в перчатку рукой небольшую арфу -
арфу Платуса! - юноша отдал бы все, чтобы ворваться внутрь и вырвать арфу
из рук этого человека. Но у Дайена едва хватало сил, чтобы держаться за
карниз. Он никак не мог, понять причину охватившего его ужаса, который был
настолько реален, что разъедал душу и лишал сил.
- Прошло много времени, поэт, - сказал Саган, с почтением и
осторожностью ставя арфу на место. - Долгие годы я искал тебя.
Пройдя через комнату, он подошел к окну, и грудь Дайена сжало от
непереносимого страха, что его могут увидеть. Но мужчина повернулся спиной
и посмотрел на Платуса. Великолепный Феникс, украшенный золотом, был вышит
на плаще Сагана.
- Мальчик исчез.
- Да, я отослал его.
- Почему же ты не скрылся с ним?
Платус пожал плечами, и серебряные доспехи сверкнули. Он повернулся к
своему посетителю, и Дайен увидел драгоценный камень, висевший на
серебряной цепочке на шее учителя.
- Меня легко найти, Саган. У тебя есть на меня файл, содержащий все
сведения обо мне: от группы крови и отпечатков пальцев до энцефалограммы
мозга. Свидетельством тому та легкость, с которой ты нашел мой дом, зная
лишь название цланеты! Как долго я бы смог скрываться от тебя, Дерек? Но
мальчик... Мальчик - другое дело. Он для тебя аноним...
- Аноним! - ухмыльнулся Саган. - Вот еще! Какой бы ни была его
семейка, но только не анонимной. Ведь он, несомненно, должен походить на
них! Разве только... - Он взглянул на Платуса с недоверием. - Он не знает!
- Правильно, он ничего не знает, даже своего настоящего имени.
- Всевышний! - выдохнул Саган. Его лицо стало мрачным, и юноше
показалось, что не ругательство, а благодарный призыв к Богу прозвучал в
этом слове. - Представляю, как ты его воспитал, слабое, слюнявое
ничтожество! - Прищурив глаза, он осмотрел комнату. - Поэзия! Музыка! -
Ногой, одетой в высокий ботинок, Саган презрительно ткнул в арфу. Она
упала, дрожащие струны издали диссонирующий звук. - Никогда не пойму,
почему она оставила его на твое попечение!
Саган на минуту задумался.
- Признаю, Платус, это осложняет дело. Осложняет, но не делает
невыполнимым. Ставрос