однажды убили человека, миледи.
- Насколько я помню, милорд, я убила его потому, что он чуть не убил
вас.
Командующий ничего не ответил; она пробудила в нем воспоминание,
которое, словно призрак, восставший из могилы, было неприятным и пугающим.
В памяти воскресло видение красной мантии и черной молнии.
Саган обернулся и посмотрел на Дайена, уснувшего в кресле. Лицо
бледное, испачканное копотью во время стычек с коразианцами. Тело
вздрагивает от пробегающих по мышцам конвульсий. Командующий был знатоком
по части разного рода пыток. Он не раз наблюдал за людьми, подвергавшимися
пыткам, да и сам не избежал этой участи, как, впрочем, и леди Мейгри. Это
случилось однажды, уже давно, когда их схватили "охотники за умами".
Тогда-то она и убила человека, который чуть было...
Саган тряхнул головой, отгоняя мысли о прошлом, и тут же пожалел об
этом, так как жгучая боль пронзила шею. Он посмотрел на Мейгри, сидевшую с
закрытыми глазами. Видимо, она спала. Руки и глаза Сагана были
сосредоточены на управлении космолетом, но голову занимали мысли о другом.
Дайен вырос очень похожим на Старфайера. У него, как у отца, надутые
губы; он так и не научился поджимать их. Любит предаваться размышлениям,
живет своей внутренней жизнью. Отец Дайена, кронпринц, был, по мнению
Сагана, фатом, этаким привлекательным с виду денди, псевдоинтеллектуалом.
Женился на одной из самых красивых и умных женщин в галактике, но Саган не
видел в том его заслуги - все было предопределено, как это и подобает в
королевской семье. Правда, умер он, как слышал Саган, достойно, храбро
вступил в бой против значительно превосходящих сил мятежников, чтобы спасти
жизнь жены и новорожденного сына.
Командующий крепко сжал рычаги управления. Семнадцать лет прошло, но
до сих пор их смерть вызывала в нем чувство досады. Он не желал этой
трагедии, этого не должно было случиться. Роубс вскоре понял свою ошибку и
очень сожалел о содеянном, особенно после того, как Стражи сумели скрыться
вместе с мальчиком. Президенту следовало прислушаться к тому, что советовал
Саган - оставить королевскую семью в живых, а затем использовать ее в
пропагандистских целях, позволить им постепенно погрязнуть в трясине
приемов и балов, которые устраивали бы дряхлые и безобидные герцогини.
Но Роубс не послушался. И теперь Саган хорошо знал, кто отдал приказ
убить короля. Этот Некто - иначе Командующий и не называл его, не желая
даже упоминать его имени, - контролировал умы черни. Это он толкнул
мятежников на убийства и прочие зверства. После смерти король и кронпринц
стали в глазах народа мучениками, исчезнувшего наследника превратили в
героя романтических легенд и повод для разжигания монархических настроений.
Некто. Руки Командующего слегка дрожали. Боль в шее и плече не
проходила, и он заставил себя прекратить блуждание по темным и нелегким
дорогам прошлого.
Краем глаза Саган посмотрел на Мейгри. За его путаными мыслями было
трудно уследить, но, возможно, она все-таки прочла что-то и узнала о его
самом больном месте - о предмете его страха.
Потянувшись, Мейгри открыла глаза и посмотрела через обзорный
иллюминатор в черное пространство космоса. На ее лице, покрытом сажей и
пеплом, остались следы слез, напоминавшие тонкие шрамы. О ком она плакала?
О себе или... о нем?
Светлые волосы, влажные от пота, растрепались и свисали на лоб и плечи
слипшимися, словно безжизненными прядями. С глубокой, щемящей сердце болью
он