так уверенно, - скрипуче заметил услышавший его
слова доктор.
- Неужели со всем этим современным оборудованием, - Мейгри обвела
рукой многочисленные экраны, отражавшие показатели состояния больного, - вы
не можете определить...
- Леди Мейгри, - перебил доктор, - мы способны перемещаться быстрее
скорости света. Мы в состоянии уничтожать себе подобных искусно и
эффективно. Но дети появляются на свет, когда они к этому готовы.
Мать-Природа занимается своим делом уже много тысячелетий, и я убежден: чем
меньше мы вмешиваемся в ее дела, тем лучше будет для всех.
- Семели должна находиться в больнице, - отрезала Мейгри.
- Миледи, когда вы восемь лет отучитесь в медицинской школе, закончите
интернатуру и пройдете практику, тогда я стану прислушиваться к вашему
мнению. Можете ее навестить, - великодушно добавил доктор, чтобы, очевидно,
продемонстрировать таким образом свою власть, - но не больше пятнадцати
минут.
- Так рек Господь, - шепнула Мейгри наследному принцу, ответившему
нервным хихиканьем.
Мейгри забыла о неприятной привычке Августа хихикать, когда он
возбужден или взволнован. Раньше она считала это забавным; они с Семели
немилосердно высмеивали его по этому поводу, когда еще учились в академии.
Сегодня же этот визгливый смешок ее раздражал. Она оставила его с доктором
обсуждать дыхательные упражнения и тихо вошла в палату к Семели.
В голове у нее сразу же мелькнуло, что нет нужды переводить Семели в
больницу, потому что больницу доставили сюда. У пилота на звездном корабле
меньше приборов! Все настолько изменилось, что она не сразу сообразила,
куда попала, и почувствовала себя не в своей тарелке. В комнате сильно
пахло дезинфицирующими веществами, и от этого запаха веяло таким холодом,
что его не могли согреть даже ароматы от многочисленных цветов из
оранжереи. На мгновение Мейгри пожалела, что пришла.
Темноволосая взлохмаченная голова Семели, смотревшей из окна с
красивыми занавесками, повернулась к двери.
- Мейгри! - воскликнул такой знакомый голос.
И тут же спальня подруги вернулась для Мейгри в прежнее состояние. Она
больше не замечала приборов, она видела обтянутые узорчатой тканью кресла и
диваны, столики с фарфоровыми статуэтками в кружевных юбочках, застывшими
во времени, безмолвно танцующими менуэт. Гобелены с вышитыми вручную
романтическими картинами переливались разноцветьем на стенах, а
полированные деревянные полы покрывали ковры ручной работы.
Почувствовав себя как дома, чего ей уже очень давно не приходилось
испытывать, Мейгри прошла через просторную комнату к больничной кровати, на
которой лежала ее подруга в окружении машин и под присмотром сиделки.
- Можете идти, - произнесла Ее королевское высочество, отсылая
сиделку, как фрейлину.
Сиделка колебалась. Но Ее королевское высочество была настроена
решительно, и сиделка пошла на компромисс: она переместилась на диван в
противоположном конце комнаты и отвернулась к экрану.
- Она не так уж плоха, - с улыбкой сказала Семели. - Она приносит мне
все слухи из больницы. Ты не поверить, когда узнаешь, что мужчина и женщина
способны вытворять и в платяном шкафу!
Мейгри не отвечала. В глубине души ее настолько поразил вид подруги,
что ей было трудно говорить. Трепетная красота Семели делала ее одной из
самых желанных женщин галактики. А сейчас она лежала в кровати,
напоминающей проглотившее ее механическое чудовище, такая маленькая и
хрупкая. Безупречно