на палубе, стараясь не
потерять сознание. - Иначе получилось бы недостаточно убедительно, чтобы
провести Сагана".
Она испытывала искушение оставить глаза закрытыми, погрузиться в
темное забытье, позволить ему смягчить боль души и тела. Она не смела
шелохнуться, иначе они догадались бы о ее притворстве, и ее усталость чуть
все не испортила. Голоса погрузились в ровный поток тепла и спокойствия,
медленно охватывавший, уносивший ее с собой. Кто-то, наверное, адмирал Экс,
заботливо накрыл ее одеялом. От этого простого проявления доброты Мейгри
чуть не заплакала снова; ей пришлось закусить губу, чтобы сдержать слезы.
В полусне она выпустила свой разум на свободу. Подобно железу,
притягиваемому к магниту, он витал рядом с разумом Сагана. Его мысли были
поглощены опасностью, заняты планами, интригами, затеями, страхами.
Командующий не замечал, что Мейгри так близко от него. Она была легкой и
воздушной, намеком на слабый аромат в его ноздрях, прикосновением крыла
мотылька к его коже.
Часовня не стала для нее неожиданностью. Она знала о ее существовании.
Кожаная котомка, принадлежавшая забытому рыцарю, была старым другом; Мейгри
присутствовала на церемонии, когда Саган получил ее от братьев Ордена
Адаманта. Другие предметы - кинжал, поднос, кубок - составляли такую же
неотъемлемую часть его, как Звезда Стражей была ее частью. Лишь слегка
удивило ее существование шкатулки розового дерева. Он отрекся от Звезды
Стражей, предал, обесчестил ее, но не смог расстаться с ней.
Его голос доходил до нее приглушенно, словно пропущенный сквозь густой
розоватый туман.
"Слушаю, Оме, что случилось? Будь краток, у меня мало времени".
Оме! Снага Оме! Это имя напоминало укол булавки, холодную воду,
выплеснутую ей в лицо. К ней тут же вернулось сознание, слишком быстро,
чтобы сохранить осторожность, и по звону брони она догадалась, что
повернулся охранник и взглянул на нее. Мейгри замерла, даже задержала
дыхание. Охранник отвернулся. Ей надо было следить, чтобы не выдать себя
перед Саганом, не соприкоснуться с ним мыслями слишком сильно. Если он не
станет обращать на нее внимания, принимать ее в расчет, он утратит
осторожность.
"Я честно тебя предупреждаю, мой дорогой. Если не получу денег,
выставлю бомбу на открытый рынок. Кто больше предложит. Так сказать, кто
первый придет, того и обслужат".
"А почему бы мне ее не купить?"
Эта мысль током пронизала тело Мейгри. Помимо воли она начала дрожать
и сильнее свернулась под одеялом. Возбуждение - волшебный эликсир,
избавляющий от боли, усталости и отчаяния. Она заглотила его так быстро,
что лочувствовала головокружение, опьянение. "Спокойно, - сказала она
себе. - Спокойно".
Во-первых, Саган. Она проявила беспечность; он мог прочитать ее мысли
и примчаться через весь корабль, чтобы ее остановить.
Нет, его взбесил инопланетянин: в душе у него все кипит. Он сам
прилагает усилия, чтобы сохранить спокойствие. Он не может тратить на нее
время. Кстати, а она сама кто? Беспомощное тело? Пленная?
Ненадолго. Ненадолго.
Можно ли это сделать? Сможет ли она выторговать бомбу? Будет нелегко,
но первые шаги уже смутно вырисовываются. Да, это выполнимо. Ей надо лишь
убраться отсюда. Это сравнительно просто на корабле, готовом погибнуть.
Самый опасный этап ее плана наступит в течение нескольких следующих
секунд: ей надо ускользнуть от охранников, покинуть мостик. Она может
сражаться; гемомеч при ней. Но это привлечет