депрессии и свел ее к легкой
усталости. И теперь, когда он шел по коридорам пустого корабля, зная, что
проходит по ним в последний раз, он думал о будущем, а не о прошлом.
Планы его еще не оформились: пока он не мог и не хотел обозначить их
четко. Он играл партию живыми шахматами, и слишком многие фигуры в
беспорядке разбегались по доске. Его пешка, мальчишка, направлен в бой, в
передовые порядки. От Сагана будет зависеть, сохранить ли и использовать
эту пешку или пожертвовать ей к концу партии. Его слон, Снага Оме, лелеет
мысль о том, чтобы сыграть на обеих сторонах против каждой из них.
Адонианец получит хороший урок. Неясно, что затевает противник, но теперь,
во всяком случае, Саган видит лицо врага.
Командующий добрался до своего космоплана. Его телохранители ждали его
здесь. Он мельком оглядел ангарный отсек, испытывая странное ощущение. Да,
Мейгри здесь побывала. Будто в воздухе остался ее аромат, эхо ее голоса.
Куда она направилась? Что она задумала? Запутает ли она его игру или
облегчит его победу? По крайней мере он знал, что она ненавидит и боится их
общего врага не меньше, чем он. Однако, к сожалению, она пока еще не знает,
кто этот враг.
Саган забрался в космоплан. Телохранители влезли вслед за ним. Им
пришлось потесниться: все трое были крупными, мускулистыми, а кабина была
рассчитана лишь на двух пилотов. Включив все системы, он проверил их
исправность. Это заняло некоторое время. Центурионы хранили молчание.
Дисциплина требовала от них говорить лишь в случае, если к ним обращаются.
Лица их были бесстрастными, но Саган, оглянувшись, заметил выступивший на
лбах пот, увидел, как они нервно облизывают пересохшие губы.
Криво усмехнувшись, Саган запустил двигатели. Он вылетел, бросив на
"Феникс" лишь прощальный взгляд. Его рука лежала на кожаной котомке,
которую он положил рядом с собой.
С коразианского корабля, зависшего неподалеку, даже не стали по нему
стрелять. Что для противника небольшой космоплан, выглядевший пылинкой по
сравнению с той крупной добычей, которую им предстояло захватить!
Саган ввел координаты "Непокорного", откинулся на спинку кресла и
расслабился, сосредоточившись на полете. Игра на некоторое время вышла
из-под его контроля. Ему предстояло сделать один ход, ход конем, который
вынудит королеву хорошо себя вести.
- "Непокорный", говорит Командующий. Передайте капитану Уильямсу, что
я вылетел. Не предпринимать никаких действий против наемников до моего
прибытия.
"Все слишком просто", - сказала себе Мейгри. До "Ятагана" Таска она
добралась без осложнений. Атаки десантников продолжались, но Мейгри
заметила, что стрельба ведется лишь для острастки. Все ждали. Чего?
Нового командира? Сагана? Подобно терпеливому рыболову, ощущающему
малейшее подрагивание лески, Мейгри чувствовала, как Командующий входит в
ее сознание. Ниточка, соединявшая их, натянулась, задрожала.
Мне надо предупредить Джона. Да. Предупредить Джона!
Она начала было разыскивать кого-нибудь, кто передаст сообщение, но
остановилась.
Это не имеет никакого значения.
Она устала, страшно устала. Ей надо идти. Если сейчас остановиться,
тогда - все бессмысленно.
Мейгри забралась в кабину космоплана и опустила люк.
- Кто идет? Кто это? - послышался механический голос. - Стой, стрелять
буду!
Зажегся ослепительный свет. Зажужжали камеры; стеклянные глаза,
установленные наверху, уставились на нее.
- Женщина! - В голосе компьютера звучало отвращение.