А все это записывается для грядущих поколений.
Робот с жужжанием открыл дверь.
- Спасибо, - довольно неубедительно сказал Роубс.
- Не забудьте о пресс-конференции, господин президент. 12 часов.
Извините за упущение, сэр: я не принес вам галстук.
Робот изменил курс. Развернувшись на колесиках, он направился в
гардеробную.
- Я передумал, - торопливо сказал Роубс. - Мне нужен галстук...
голубой по краям, а к середине переходящий в фиолетовый.
Робот развернулся
- Такого в вашем гардеробе нет, сэр.
- Неужели? Тогда тебе придется выйти и поискать такой. На углу Свободы
и Пятой есть галантерея...
- Хорошо, господин президент.
Робот выскользнул из комнаты. Дверь за ним закрылась. Роубс коснулся
пульта управления, и дверь заблокировалась. Сейчас ему требовалось полное
уединение - насколько это возможно для высокопоставленного деятеля. Его
телохранители, конечно, могут войти сюда в любой момент. Кстати, надо
отдать распоряжение и им.
Он подошел к столу, бросив неуверенный взгляд в сторону неподвижной
красной фигуры у окна, сел в кожаное кресло и вызвал охрану. На видеофоне
появилось изображение женщины в форме, с безжалостным лицом.
- Слушаю, мистер президент.
- У меня в кабинете посетитель. Я включил блокировку. Не хочу, чтобы
мне мешали.
Женщина отвела глаза в сторону и взглянула на экран справа от нее.
- К нам не поступало сигнала о том, что кто-то входил в ваш кабинет,
господин президент. - Подбородок у нее дрогнул, она снова отвела взгляд и
начала потихоньку передвигать руку по столу. - Надеюсь, все хорошо, сэр.
- Все замечательно! То есть... я хочу сказать, все хорошо, что хорошо
кончается.
Он вовремя вспомнил, что надо произнести правильно условную ответную
фразу. Иначе в считанные секунды он оказался бы в окружении команды
охранников. Роубс достал из кармана платок и промокнул лоб. Придется
подправлять грим.
- Все объясню потом. Благодарю вас.
- Да, господин президент.
Изображение на видеофоне растаяло вместе с голосом женщины. Роубс
смотрел на пустой экран, стараясь как можно дольше не отрывать от него
глаз.
- Вы нарочно это сделали! - произнес он глухим голосом. - И оделись
так нарочно! Зачем вы со мной так поступаете?
Он сжал кулаки, не отрывая рук от поверхности стола.
- Это лишь маленькая забава старого человека, мой дорогой. У меня
нынче так мало удовольствий. Ты ведь не станешь лишать меня права иногда
безобидно шутить?
- Шутка, из-за которой вас чуть не пристрелили! Роубс вдруг ощутил
гнев. Сегодня ему и так предстоят три нелегкие встречи, а тут еще
приходится как-то изворачиваться, чтобы успокоить охрану.
- Едва ли.
Старик зашевелился и повернулся прямо к Роубсу.
Президент поднял голову, решив смутить старика взглядом, выказать
властность. Но солнце было слишком ярким. Роубс не мог разглядеть лица
старика, потому что свет окружал его. Глаза у него заслезились, и он снова
опустил лицо на сжатые кулаки.
- Я понимаю тебя, Питер, понимаю, - участливо сказал старик. - Ты
всегда склонен к преувеличениям, когда находишься под влиянием стресса. Я
делаю на это скидку. Ведь у тебя промелькнула мысль - позволить роботу
убить меня? Уверяю тебя, дорогой, я ничуть не обиделся.
Кулаки у Роубса вдруг разжались, в руках появилась слабость.
- Я... прошу прощения, Абдиэль. Это проклятое вторжение...
- ... которое, как мы с тобой знаем, вовсе не вторжение. Скорее
приглашение, согласен?