многое шло не так, слишком
стремительно. И без того тяжелое положение становилось еще хуже. Целые
системы - богатые, могучие планетные системы - угрожали отделением.
Оппозиционная партия набирала силу и становилась все многочисленней. Его
собственная популярность падала. Лишь на прошлой неделе его советники
говорили, что, если ситуация не изменится, он не победит на очередных
выборах. Потому-то он и развязал эту войну - чтобы уничтожить Сагана, чтобы
все, охваченные страхом, вернулись к своему президенту.
Но пока страхом был охвачен лишь Питер Роубс.
Медленно, дрожа, президент склонил голову и разжал пальцы правой руки.
Абдиэль приложил пять игл, находившихся в его левой руке, к пяти красным
отметинам на правой руке Роубса.
Президент не поднимал головы, не смотрел вверх.
С улыбкой Абдиэль ввел иглы в плоть Роубса.
Роубс вскрикнул от боли; его тело судорожно дергалось по мере того,
как вирус перетекал из тела старика, давая его разуму прямой доступ к
разуму Роубса.
Абдиэль зондировал и проникал, погружаясь все глубже и глубже в
рассудок президента, познавал его тайны, определял, что доставляет тому
удовольствие... что причиняет ему боль. Хоть Роубс и сам пошел на это, его
сознание инстинктивно сопротивлялось, защищаясь от вторжения, но стоило
Абдиэлю встретить сопротивление, он нажимал еще сильнее. Теперь старик знал
все. Наказание за непокорность было ужасным, поднимавшимся из глубин
сущности Роубса.
В конце концов Питер Роубс сдался. Он подчинился безоговорочно.
Абдиэль до донышка вычерпал его рассудок. Отныне он сможет
манипулировать Роубсом. Теперь тот находится в его полном, всеохватном
подчинении. Абдиэль осторожно вынул иглы. При свете лампы поблескивали пять
пятнышек крови на ладони президента.
Роубс уже давно находился без сознания. Абдиэль прислонил безвольно
болтающуюся голову президента к спинке кресла.
- Теперь, дорогой, ты мой, - произнес Абдиэль, проводя пальцами по
лбу, покрытому потом.


ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Мы считали его трусом...
Уильям Шекспир. Два веронца. Акт V, сцена 1

Битва с коразианцами подходила к бесславному концу. Вероятно, Абдиэль
несколько поторопился приписать победу Командующему Сагану. Один вражеский
корабль-носитель гигантских размеров был уничтожен, но другой выскочил из
ниоткуда (или из гиперпространства, что было одно и то же) и начал атаку на
"Феникс", флагман Сагана.
Дайен, занимавший в космосе выгодную позицию, видел, что "Фениксу"
приходится туго. Другие корабли из боевого порядка сгрудились поблизости,
но сигнала о помощи не получали. Поразмыслив над этим, Дайен решил, что
Саган, несомненно, не хочет ни с кем делиться славой победителя.
Дайен знал, почему один корабль не участвует в сражении с
коразианцами. "Непокорный" больше не был охотником. Он превратился в
ловушку, готовую захлопнуться за друзьями Дайена по приказу лорда Дерека
Сагана.
- Сэр, - мысли юноши прервал раздражающе спокойный голос корабельного
компьютера, - показатели функций вашего организма указывают на уровень
стресса, вызывающий упадок сил...
- Заткнись, - бросил Дайен.
Кто бы ни победил в этой битве, лично он уже проиграл. Саган презирал
его. И дело не в том, что мнение Командующего имело такое уж значение.
Неприязнь была обоюдной. Дайен испытывал к Сагану презрение и ненависть,
усиливавшиеся еще больше