тогдашнего Дикстера – в поношенной, выцветшей униформе, близкого к отчаянию – и видя его теперешнего – Командующего флотом галактики, Беннетт чувствовал, как пощипывает его глаза влага, но сдерживал непрошенные слезы, не подобающие солдату. Старший сержант четким шагом приблизился к генералу и строго уставился на своего шефа.
– Что за пятно у вас на мундире, милорд?
Дикстер нехотя взглянул туда, куда с укоризной глядел его адъютант.
– Где? Ах, это. Кофе, мне кажется.
– Вы, милорд, похоже, угодили в него локтем.
– А все из-за этих малюсеньких чашечек. Пьешь, как из яичной скорлупы. Что за крохотные позолоченные ручки – взяться не за что! Поэтому я и проливаю кофе в блюдце. Вот и попал в него рукавом… Черт побери, что вы делаете, Беннетт?
– Вам необходимо сменить френч, милорд.
– Из-за этого пятнышка кофе?
– И из-за пятна от сырного пирога, милорд.
– Не стоит, Беннетт. По расписанию я сегодня ни с кем не встречаюсь…
Резко заверещал телефонный звонок. Беннетту пришлось поневоле прервать препирательства с генералом, приказавшим своему адъютанту ответить тому, кто звонит. Пока Беннетт говорил по телефону, Дикстер вернулся к своему письменному столу и безуспешно попытался стереть пятно смоченной в воде салфеткой.
Беннетт осуждающе сдвинул брови, но до завершения телефонного разговора был лишен возможности высказать Дикстеру свое неудовольствие.
– Срочное сообщение для вас, милорд. По вашему персональному коду.
Дикстер нахмурился, засунул салфетку в стакан с водой и направился в комнату с аппаратурой связи. Тех, кто на всем Млечном Пути знал его персональный код и имел к нему доступ, было совсем немного. Этот код обеспечивал самый высокий уровень безопасности и секретности. Срочное сообщение от кого-либо из таких персон не предвещало ничего хорошего.
Войдя в аппаратную, примыкавшую к его кабинету, Дикстер отпустил работавших там сотрудников, закрыл и опечатал дверь. Беннетт, протяжно вздохнув вслед уходящему Дикстеру, остался в кабинете своего шефа и принялся вытирать на письменном столе пролитую воду.
Дикстер дал свои опознавательные признаки – голос, отпечаток пальца и структуру ДНК, – обеспечивающие доступ к особо важным сообщениям. Идентификация длилась несколько секунд, которые Дикстер провел, терпеливо ожидая, когда они истекут, и хмурясь. Он догадывался, кто звонит ему, и далее старался не забыть о том, что надо будет потом принять таблетку антацида.
На экране возникло мужское лицо – лишенная волос голова, обтянутая пятнистой, как будто бы изъеденной кислотой кожей, нависающей над глубоко сидящими глазами. Наполовину робот, наполовину человек. Ощущение жжения в желудке у генерала сделалось еще сильнее.
Крис коротко кивнул, когда собственный экран киборга зарегистрировал изображение Дикстера. Не тратя времени на предварительные формальности, Крис сразу же приступил к делу.
– Кое-кто клюнул на приманку, босс.
– Они предприняли попытку? Вы схватили их?
Крис скорчил гримасу:
– С таким же успехом вы могли бы сказать, что это они прекратили ловить нас, босс. Заглотнули крючок, леску, удилище и лодку. Хорошая новость та, что вы были правы в двух отношениях: вы организовали утечку информации, и кое-кто начал охотиться за бомбой. Плохая новость та, что они нашли ее. Кто-то проник в подвал. Бомбу похитили.
Дикстер застыл, пораженный.
– Боже Милостивый! Этого не может быть! И вы позволили им уйти…
Крис хмыкнул.
– Погодите, босс. Сначала выслушайте меня. Вы получите от меня полный отчет в письменном виде, но сначала я счел за лучшее сообщить вам обо всем лично. Я, чтобы вы знали, спокоен.
Дикстер старался скрыть свое нетерпение.
– Что случилось?
Запустив руку в карман, киборг достал оттуда сигару, вставил ее в рот