с ним не имели успеха.
– Странно, – сказал, хмурясь, Флэйм.
– На космоплане, в котором улетел лорд Саган, и раньше были неполадки в системе связи, Ваше высочество, – возразила Цинтия.
– Обойдемся без него, мой принц, – сказал Панта и сделал Флэйму знак, чтобы тот подошел поближе к нему, и они с Флэймом о чем-то заговорили, приглушив голоса.
Цинтия оставалась на месте, сосредоточенная и ждущая новых указаний. Медленно переведя вгзляд на Таска, она не смутилась при этом от сознания вины и не казалась в то же время самодовольной и торжествующей. «Может, я неправ, может, она не выдала меня», – подумал Таск.
Он пристально, не отрывая глаз, уставился на бомбу, установленную на покрытом стеклом столе. Цинтия взглянула туда же. Знает ли она, что это такое? Эта дьявольская вещица кажется такой безобидной…
Как бы из чистого любопытства Таск подошел к столу:
– Гляньте-ка, какая симпатичная игрушка! Что это? – Он протянул к бомбе руку.
– Не прикасайтесь! – хрипло крикнул Панта – так, что даже напугал Таска, хоть тот и ожидал подобной реакции.
Таск отдернул руку:
– Простите. Нет проблем. Пойду чего-нибудь выпью. Никто больше не хочет?
Панта не удостоил Таска ответом. Он снова повернулся к принцу, но Таск заметил, что старик продолжает держать бомбу в поле зрения.
Таск снова подошел к бару. Он уже дал понять Цинтии – или скорее Панта дай ей понять, – что этот куб на столе – очень важный объект, нечто чрезвычайно ценное. Оставалось надеяться, что Цинтия догадается, что так встревожило Панту, и сделает правильные выводы.
По выражению лица Цинтии трудно было судить, достиг ли Таск чего-нибудь. Он налил себе бурбона и на этот раз сумел-таки осушить свой стакан.
– Дадим лорду Сагану еще пятнадцать минут – сказал, наконец, Флэйм Панте, – а потом приступим к делу. Капитан Цорн, вернитесь на летную палубу и ждите там Сагана. Как только он прибудет, немедленно приведите его сюда.
– Есть, Ваше высочество. – Поклонившись, Цинтия вышла из личной каюты принца, даже не взглянув в сторону Таска.
– Я полагаю, креатуры отказались сотрудничать с вами? – заговорил Дайен, не оборачиваясь.
– Панта в конце концов сумел связаться с ними, – ответил Флэйм. – Они решили, что мы угрожаем их существованию. Кажется, они узнали (хотя мы понятия не имеем, как им это удалось), что Панта собирается делать новые подобные бомбы. Эти креатуры уничтожат все человечество раньше, чем мы сумеем сделать хотя бы одну.
– И поэтому вы намерены уничтожить их.
– Нет, кузен, – сказал Флэйм, улыбнувшись. – Вы уничтожите их.
– Уничтожив при этом и себя.
– Ужасная трагедия. Тот, кого галактика будет прославлять, кого она объявит героем, должен погибнуть. Я послал за лордом Саганом, чтобы он подготовил бомбу к взрыву, введя в нее код. Я думал, вы пожелаете быть свидетелем этой небольшой церемонии, прежде чем я запру бомбу в этом помещении, а сам удалюсь. По крайней мере, сознание, что вы избавляете галактику от этих страшных креатуров, принесет вам некоторое удовлетворение в последние секунды жизни. Ну, что, Панта? – обратился Флэйм к учителю, и в голосе принца послышалось раздражение.
Панта мрачно посмотрел на бомбу.
– Мне кажется, однако, странным, что вокруг нас нет креатуров, которым следовало бы держать бомбу в поле зрения.
– А откуда вы знаете, что их тут нет? – спросил Флэйм. – Они отказались отозваться на ваши первые попытки установить с ними связь, даже когда вы находились на Валломброзе.
– Чувствительные приборы корабля зафиксировали бы их присутствие, но и приборы показывают, что никаких креатуров здесь нет. – Панта недоуменно покачал головой. – Абсолютно никого.
– Может быть, они не знают, что это бомба. Вы не сказали им, когда посылали их за ней…
– Они