ты затеял всю эту кутерьму?
Таск смутился. Насколько ему было известно (правда, лишь понаслышке), люди не должны говорить на этом пути. Женщина хлопнула его по щеке. Вот тебе раз! Определенно, он попал в не очень хорошее место.
– Да проснись же ты!
Тут он заметил, что яркий свет исчез. У него возникло недолгое, но очень неприятное ощущение, что он летит вниз сквозь какую-то черную трубу. Полет кончился тем, что он долетел до дна и проснулся. Жужжал какой-то сиплый сигнал тревоги. От этого звука у Таска буквально раскалывалась голова. Он открыл глаза и увидел
над собой трех человек.
– Я жив, – сказал он, надеясь, что они подтвердят это.
– Твоей заслуги в этом нет, – фыркнула Цинтия. – Еще не встречала такого идиота. Я все держала под контролем, и тут ты!… – От негодования она не находила слов, хотя могла бы сказать ему еще очень многое, и отвернулась от Таска. – Надо выключить эту дурацкую тревогу, а то еще охранники сбегутся сюда. Дон, объясни, что происходит на мостике… Я не знаю. Надо что-то придумать. Вы годитесь для этого. Ричард и я затащим тела в каюту.
Таск, до сих пор лежавший на полу и пытавшийся разобраться в происходящем, таращил глаза. Перрин, идя к переговорному устройству, перешагнул через Таска и ухмыльнулся:
– Выпить хочешь? Тебе бы не помешало.
Дхуре кивнул Таску и небрежно отдал честь, проходя мимо, а потом вместе с Цинтией стал затаскивать обожженные тела убитых охранников в каюту принца.
– По крайней мере, среди них нет наших парней, – сказал Цинтия.
– Нам придется, однако, забрать их отсюда, – заметил Дхуре, когда в каюту втащили уже все тела. – Немного на борту осталось таких фанатиков, как эти. И времени у нас почти не остается.
– Закрой двери, – приказала Цинтия.
Перрин уже включил коммуникатор и спокойным тоном вел переговоры с командиром корабля.
Дхуре подошел к Таску и сел возле него на корточки:
– Ты в порядке?
– Думаю, да, – Таск очень осторожно ощупал свое тело и не обнаружил ни одной раны. С помощью Дхуре он встал на ноги.
Цинтия снова взглянула на Таска:
– Какого черта ты все-таки бросился на меня? Я же на твоей стороне!
– Почем я знал об этом? – разозлился Таск, вспомнив, что произошло. У него даже руки задрожали. «Нет, – сказал он себе, – не сейчас». – Ты могла бы дать мне хоть какой-то знак!…
– Не на глазах же у Флэйма, – спокойно сказала она. – Я хотела вывести тебя отсюда мимо охранников. А потом бы мы встретились с Доном и Ричардом и…
Таск похлопал ее по плечу:
– Прости, я не знал. Я видел себя уже запертым в какой-нибудь камере пыток…
– Ладно, что было, то было, – сказала Цинтия, как отрезала.
– …надо было связать ее проволокой, сэр, – прозвучал сверху голос Дона. – Неукротимая бестия…
Таск ухмыльнулся:
– Добрая старушенция миссис Мопап.
Цинтия улыбнулась, но улыбка недолго задержалась на ее лице. Покачав головой, она вздохнула. Взгляд ее невольно обратился на куб с золотой пирамидой, лежащий на полу:
– Это… ненастоящая?
– Если верить Флэйму с Пантой. – Таск даже не удостоил бомбу взглядом. – Одолжит мне кто-нибудь настоящий лазерный пистолет?
Цинтия открыла одну из дверок на корпусе миссис Мопап и достала оттуда лазерный пистолет.
– Здесь еще есть ружье, разобранное, но собрать его недолго…
– Нет, спасибо… – отказался Таск, – у меня на «Ятагане» такого добра навалом.
– Черт побери, это прескверная штука, – сказал Дхуре, присев на корточки возле куба с золотой пирамидой и стараясь не дотрагиваться до него. – Вы уверены, что она поддельная?
– Я уже ни в чем больше не уверен, – мрачно ответил Таск. – Панта думает, что это подделка. По-моему, он не оставил бы ее здесь, если бы она была настоящая, но я лично не стал бы прикасаться к ней. Особенно к этому самоцвету.
Мерцающий