и то, что именно теперь он обращается к архиепископу, Фиделю показалось тревожным совпадением.
Если только это было совпадение.
Фидель прочитал письмо, на котором имелась отметка, что оно совершенно секретное. Это была компиляция отчетов, связанных с событиями, весьма далекими от дел церкви: с загадочным проникновением в дом покойного торговца оружием Снаги Оме, попыткой украсть свертывающую пространство бомбу какой-то группой, именующей себя «Легион Призраков»; отчет Мандахарина Туски о том, как он контактировал с представителями этого «Легиона»; о похищении и возвращении того же Мандахарина Туски; о загадочной планете Валломброза; о прославленном исследователе…
– Великий Боже! – вздохнул архиепископ Фидель, отложив письмо и огорченно глядя на него.
– Ваше преосвященство?
Еле слышный стук в дверь и робкий голос не сразу проникли в сознание Фиделя.
В аббатстве Святого Франциска не было современных технических изобретений типа коммутаторов, внутренней телефонной связи и тому подобного. Даже обыкновенного телефона, за исключением средств межпланетой связи. В стенах аббатства сообщения и распоряжения передавали в основном так же, как и в старину, – устно.
– Я приказал, чтобы меня не беспокоили, – резким тоном произнес Фидель.
– Я… я знаю, Ваше преосвященство. Простите меня, – пролепетал брат Петр, которого испугал этот резкий тон (Фидель никогда и ни на кого не повышал голоса). – Но… случилось нечто такое… Настоятель Джон…
– Дело касается брата Непрощенного, Ваше преосвященство, – прозвучал строгий голос настоятеля Джона, появившегося в этот момент в дверях кабинета.
Весьма самоуверенный человек, настоятель Джон твердой рукой и очень успешно управлял делами аббатства. Свои собственные дела он считал более важными, чем всякие другие. Сомнений на этот счет у него, кажется, не возникало.
– Наш брат ведет себя очень странно. Такого с ним никогда не бывало, – счел необходимым добавить настоятель Джон.
– Час от часу не легче, – вздохнул Фидель, устремляя укоризненный взгляд в направлении небес и тут же мысленно прося за это прощения.
Лежавшее перед ним послание архиепископ поспешно спрятал в выдвижной ящик своего письменного стола. Было бы непростительно забыть об этом документе хотя бы на одну секунду.
– Войдите, – пригласил он настоятеля Джона. – Да благословит вас Господь.
Настоятель Джон переступил порог кабинета.
– Слушаю вас. В чем дело? – спросил Фидель, теперь уже всерьез заинтересовавшийся тем, отчего у настоятеля Джона такое суровое и нахмуренное лицо. – Наш брат заболел?
– По-моему, он лишился рассудка, Ваше преосвященство, – торжественно констатировал настоятель этот прискорбный факт. – Если помните, я возражал против его принятия в монастырь. Мы ничего не знали о нем, о его прошлом.
– В свою очередь, напомню вам, что это было мое решение. Как глава Ордена, я имею право принимать такое решение, – нетерпеливо и резко проговорил Фидель. – Скажите мне лучше, что случилось?
Получив отповедь, настоятель Джон придал своему лицу кроткое выражение.
– Сегодня утром брат отсутствовал в часы работы. Я послал других братьев найти его и выяснить, в чем дело. Один из наших новообращенных нашел Непрощенного. Тот все еще оставался в своей келье. На стук в дверь кельи он не отозвался.
Когда я пришел, то застал брата сидящим на своем ложе и что-то говорящим самому себе и явно мое присутствие за дверью не замечающим. Думая, что он нездоров, я, естественно, не остановился перед тем, чтобы войти в его келью.
Настоятель Джон сделал паузу, ожидая, видимо, одобрения.
– Да, конечно, – сухо сказал Фидель. – И что же делал брат?
– Он вскочил на ноги, как одержимый, Ваше преосвященство. – У настоятеля Джона был ни дать ни взять