от
узкой щели частичного вакуума - и он и перестал бы существовать быстрее,
чем успел бы об этом узнать. В своих действиях он руководствовался только
датчиками температуры обшивки корабля и своей интуицией. Кроме того, он
располагал еще расчетами компьютера, показывающими место и скорость
корабля, все эти данные постоянно мелькали на экране дисплея. Хейм словно
бы слился с кораблем воедино; его руки мелькали над компьютером с такой
скоростью, что слились в одно расплывчатое пятно. Он не замечал ни
накатывающейся волнами жары, ни ударов и завываний, вызываемых
турбулентностью - ничего, за исключением бури где-то глубоко внутри себя.
Его космос сузился до размеров огненной полоски, а его сознание - до
единственной мысли: - держать эту неуклюжую машину в кильватере
снижающейся глыбы. Однажды, целую вечность назад, ему уже приходилось
вести свою космическую яхту по опасной, как тогда казалось, тропе на
Остров Вознесения. Но тогда это был вопрос умелого пилотирования легкого и
быстро отзывающегося судна. Сегодня же Хейм был роботом, выполнявшим
команды кружившихся в вихре электронов.
Нет, он представлял из себя нечто большее. Обработка данных,
проходивших сквозь тончайшие детекторы чувств, принятие на этом основании
верного решения, воля делали возможной всю операцию как таковую. Но все
это происходило на бессознательном уровне на уровне инстинкта. Для
осмысления просто не было времени. Все произошло в считанные минуты.
Впрочем, живая материя не выдержала бы подобного напряжения более
длительное время. Метеорит, чью скорость лишь слегка замедлила воздушная
стена, в которую он нырнул, ушел от корабля и врезался в море - с такой
силой, что всплески воды не было - водная масса как бы раскололась.
"Мироэт" в это время все еще был в нескольких километрах от поверхности
планеты, замедлив свою скорость до того уровня, которые еще мог выдержать
металл. На ленте появилось слово "стоп", и Хейм хлопнул по выключателю.
Рев двигателя прекратился и перешел в урчание, а потом наступила тишина.
Капитан проверил приборы.
- Все в порядке, - сказал он. Собственный голос показался ему
каким-то чужим, и он мало-помалу начал возвращаться в себя, словно
накануне сбежал от своей души и теперь она его догнала.
- Мы находимся ниже линии горизонта Бон Шанс. Направление - на
юго-запад. Как раз та траектория, на которую мы пытались выйти.
- Фу-у! - облегченно вздохнул Вадаж. Волосы облепили его
продолговатое лицо с высокими скулами. Одежда промокла насквозь.
- Капитанский мостик, машинному отделению - вызвал Хейм. -
Докладывайте.
- Все в порядке, сэр, - раздался голос Диего Гонсалеса, третьего
инженера на "Лисе". - Во всяком случае, настолько, насколько это вообще
возможно. Правда, приборы напряжения показывают некоторую деформацию в
двух листах носовой обшивки. Впрочем, ничего страшного. Может быть, пока
включить охлаждение?
- Спрашиваете так, словно ему нравится эта печка, - проворчал Джин
Иррибарн. Жар исходил из каждой переборки.
- Давай вперед, - решил Хейм. - Если кто-то окажется достаточно
близко, чтобы заметить аномалию, все равно будет уже слишком поздно.
Он не отрывал взгляда от пульта, но при этом ткнул большим пальцем в
сторону Вадажа.
- Показания радара?
- Чисто, - ответил венгр. - Похоже, что мы тут одни.
- Это все, кто был на борту. Для благополучной посадки больше не
требовалось, а в случае неудачи Хейм не хотел терять жизни