Хейм мысли Вадажа, - что
преследование и в самом деле существует. Ты живешь, словно во сне. Ты
настолько поглощен идеей избежать войны, что все остальное совершенно не
берешь во внимание. В том числе и честь.
- Что ты хочешь этим сказать? - требовательно вопросил Тваймен.
- Новая Европа не была атакована ракетами. Колонисты не погибли. Они
укрылись в горах и ждут, когда мы придем им на помощь.
- Это не так!
- Доказательство лежит здесь, прямо на моем столе.
- Ты имеешь в виду документы, подделанные этим... бродягой?
- Документы не подделанные. И это можно доказать. Подписи, отпечатки
пальцев, фотографии, да хоть сами коэффициенты изотопов в пленке,
изготовленной на Новой Европе. Гарри, я никогда не думал, что ты сможешь
продать полмиллиона людей.
- Я отрицаю, что я это делаю, - ледяным тоном произнес Тваймен. - Вы
фанатик, мистер Хейм, вот и все. Даже если бы то, что вы говорите, было
правдой... как вы представляете себе спасение хотя бы одного человека на
планете, которая оккупирована и имеет космическую охрану? Но это неправда.
Я говорил с теми, кто остался в живых и кого Алероны доставили сюда.
Должно быть, вы сами видели их по стереовизору. Они подтверждают факт
ракетной атаки.
- Хм. А ты помнишь откуда они были?
- Из района Сюрд, Ивонн. Все остальные уничтожены.
- Это Алероны так говорят, - возразил Хейм. - И спасенные тоже так
считают. Все, кто так не считает, были бы отсортированы во время опроса. Я
утверждаю, что Сюрд, Ивонн был единственным местом, куда ударила ядерная
ракета. Я утверждаю также, что мы сможем бороться, если таковым будет наш
долг, и сможем победить. Только космическая война. Я не собираюсь нести
чушь насчет "атаки неприступного Алерона", которую ваши дрессированные
комментаторы неустанно вкладывают в наши умы, "умы экстремистов", к тому
же Земля в не меньшей степени неприступна. Далее я утверждаю, что если мы
отреагируем быстро и в полную силу, нам, вероятно, можно будет избежать
войны, Алероны пойдут на попятный. Они недостаточно сильны, чтобы задирать
перед нами нос... пока. Наконец, я утверждаю, что если мы оставим в беде
этих людей, которые верят в нас, то все, что Алероны в конечном счете
сделают с нами, будет вполне заслуженно, - он набил свою погасшую трубку.
- Таково мое мнение, сенатор.
Тваймен, дрожа от ярости, ответил:
- Тогда мое слово, Хейм, будет таким: мы переросли этот вид
саблезубого милитаризма, и я не собираюсь допускать, чтобы нас тащили
назад, опять на тот же уровень. Если ты настолько ослеплен, что станешь
разглашать все, рассказанное тебе мной в частной беседе, я тебя уничтожу.
В течение года ты окажешься в районе Благоденствия или на исправлении.
- О, нет, - сказал Хейм, - Я всегда держу клятву. Факты сами скажут
тебе. Мне достаточно лишь указать на них.
- Давай-давай, если тебе хочется лишиться денег и репутации. Ты
станешь таким же посмешищем, как и остальная воинствующая толпа.
Ошеломленный Хейм криво усмехнулся. В течение последних недель, после
новостей с Новой Европы, он видел, что сделали средства массовой
информации с теми, кто говорил так же, как он говорил сейчас. Точнее
говоря, с теми, кто пользовался влиянием и кого поэтому стоило опрокинуть.
Простые люди, не имевшие отношения к политике, были не в счет. Ученые мужи
попросту заявили, что Всемирное Мнение требует мира. Однако, прислушавшись
к разговорам не малого числа людей, от инженеров и физиков до космических
чернорабочих и механиков, высказывавших свое мнение, Хейм засомневался,
что