Я не знаю ни одного человека, который бы вернулся из рудников «Феникса» с заработанными деньгами. Люди без следа исчезают, говорят, они возвращаются на Землю, но чтобы заработать на билет, нужно не меньше года. Мой друг поступил на работу в «Феникс» три месяца назад, и с тех пор я не могу с ним связаться.

– Если это так серьезно, зачем же ты здесь?

– Я решил выяснить, что с ним произошло, во что бы то ни стало. А эти… – Он презрительно кивнул на уже заметно уменьшившуюся очередь. – Сюда приходят только те, кому уже нечего терять. Они знают, что в «Фениксе» вместо зарплаты выдают «голубой гром».

«Голубой гром» – один из самых сильных местных наркотиков, о котором нашему отделу не было известно почти ничего, потому что земным биологам так и не удалось исследовать препарат. Он полностью разлагался уже через месяц даже в замороженных контейнерах. И встречался только здесь, на Зидре. Вторая часть моего задания состояла как раз в том, чтобы выяснить, откуда берется «голубой гром». Наши биологи утверждали, что его невозможно синтезировать. Услышав это название, я весь превратился в слух.

Но подошла очередь Криста, так звали моего нового знакомого. Никто из вошедших в здание не появился на улице. После сдачи документов и короткой беседы у стойки они все исчезали за дверьми, в глубине конторы.

– Если удастся, дождись меня после регистрации. Попробуем держаться вместе.

Крист кивнул и мрачно ответил:

– Если получится.

Вскоре он исчез за внутренними дверьми, а пару минут спустя я и сам оказался у стойки. После секундного раздумья я опустил в щель не тот первый пакет с малонадежными документами, который собирался использовать в самом начале, а второй, более серьезный. Это было одним из моих правил, доверять внезапной подсказке интуиции, и хотя задействовать последний резервный пакет надежных документов мне очень не хотелось, дальнейшее развитие событий показало, что я поступил совершенно правильно.

– Сколько времени вы налетали в «Эрлайне»?

Голос из-за стойки доносился через динамик, и было невозможно определить, разговаривает со мной компьютер или человек. Абсолютно непрозрачное стекло, плотно примыкавшее к стойке, скрывало от посетителей все, что происходило внутри. К счастью, существовали довольно простые способы отличить реакцию компьютера от человеческой, и для этого необязательно было видеть того, кто со мной говорил.

– В документах все указано.

– Отвечайте на вопрос.

– Я ответил.

– Ваш ответ не несет в себе достаточной информации.

Все стало ясно. Человек отреагировал бы совершенно иначе.

– Я налетал в «Эрлайне» пятьсот часов. Но какое это имеет значение? Вы что, собираетесь предложить мне работу пилота? У вас есть планетарные корабли?

– Пройдите в левую дверь.

Это было что-то новенькое. Все предыдущие безработные ушли через правую. Но меня вовсе не обрадовало особое отношение к моей персоне.

– Зачем? Я хочу остаться со своим другом. Вы его только что зарегистрировали.

– Мистер Градов, вам нужна работа?

– Разумеется, но вначале я хотел бы узнать, что именно вы предлагаете. Я не собираюсь устраиваться на любую подвернувшуюся работу. Специалисты моего класса на улице не валяются!

– Те, кто хочет работать в нашей компании, должны во всем подчиняться администрации. Позже вам скажут, какая работа подходит для вас лучше всего. А сейчас пройдите в правую дверь.

– А как же насчет друга?

– Забудьте о нем. Вы сможете общаться только с сотрудниками своего собственного сектора.

«Как же, – подумал я, – так я тебя и послушаюсь, проклятая машина…» Спорить с компьютером было бессмысленно. Он действовал лишь в рамках заложенной в него программы, а в случае если бы ситуация вышла за эти рамки, меня бы направили на прием к клерку