хотя догадались об этом в метрополии далеко не сразу.

В невидимой войне за Барнуд не было выстрелов и не было убитых. Зато появились пропавшие без вести, миллионы бесследно исчезнувших людей, и был первый потерянный для Федерации город.

Барнуд, этот гигантский сорокамиллионный мегаполис, фактически уже не принадлежал федеральному правительству. Восемьдесят процентов его недвижимости, его транспортные каналы и линии связи, его производственные мощности и рудники – все было скуплено неизвестно откуда появившейся частной фирмой.

Действовала она весьма осторожно, в основном через подставных лиц, и в правительстве не сразу поняли, что за всеми крупными сделками с недвижимостью в Барнуде стоят одни и те же лица.

Сразу же возник вопрос, откуда взялись на Зидре (так называется планета, на которой расположен этот крупный колониальный центр) фантастические финансовые резервы, позволившие в течение двух лет произвести расчеты на сотни миллиардов кредитов? Космопорт все это время находился под контролем федерального правительства, и было нетрудно установить, что никакие особые ценности в Барнуд не завозились. Не было и крупных переводов через внешние банки.

Для выяснения этой финансовой загадки меня и отправили на Зидру.

За время подготовки к командировке я установил, что за наиболее значительными сделками с недвижимостью стояла одна и та же компания «Феникс», которая в настоящее время стала фактическим хозяином всей федеральной колонии на Зидре, включая ее столицу. Так откуда же взяли господа из «Феникса» столь колоссальные финансовые средства?

Можно было подкупить правительственных чиновников и провернуть несколько выгодных сделок с недвижимостью, но скупить целый город? Это не укладывалось в голове. Тем более оставалось совершенно непонятным, кому и для чего понадобилось проворачивать столь странную финансовую операцию, не способную принести доходов ни в настоящем, ни даже в отдаленном будущем, поскольку колония на Зидре из-за нелегкого местного климата, далекого расстояния от основных космических трасс и небогатых местных ископаемых по всем статьям оказалась убыточной.

Еще труднее было объяснить упорное молчание нашего отделения в Барнуде. Корабли до метрополии шли долго, но сверхпространственные линии связи работали исправно везде, кроме Барнуда.

Так что отсутствие встречающих в космопорту не было для меня слишком большой неожиданностью. Хотя в глубине души я все еще не мог поверить в то, что кто-то решился бросить открытый вызов нашему могущественному управлению.

Стараясь в начале любого нового задания оставаться как можно менее заметным, я выбрал для прикрытия ничем не примечательную легенду одинокого эмигранта, с трудом скопившего на билет и мечтающего обрести на Барнуде новую родину. Или хотя бы найти здесь хорошо оплачиваемую работу. Таких пассажиров в каждом рейсе оказывалось большинство, хотя давно уже стало известно, что из Барнуда редко кто возвращается.

Проходил месяц, другой, и с родственниками, оставшимися в метрополии, прерывалась всякая связь. Упорно распространялись слухи о том, что эти люди неплохо заработали на Барнуде и отправились на другие, более благоприятные для жизни колонии.

Что случилось с ними на самом деле, мне тоже предстояло выяснить. И потому роль эмигранта – своеобразной подставной утки – подходила как нельзя лучше.

Ни о моей теперешней фамилии, ни о моей внешности в Барнудском отделении безопасности ничего не знали. Я сам должен был найти и опознать в толпе встречающих местного представителя, которого там не оказалось. Не было и попытки подмены, не было никого с условленной карточкой туристического агентства в руках.

Выйдя из аэробуса на конечной остановке, где-то недалеко от центра, я неторопливо