морщинами, что можно дать и больше».
Снова послышался голос режиссера, сидящего в Фарго:
– Кэрол, все, как обычно. Как будто работаешь для нас. Только когда будешь представляться, не забудь, что выступаешь по-крупному.
– Хорошо.
До эфира остались считанные секунды. Оператор показал пять пальцев и начал обратный отсчет. На камере вспыхнула красная лампочка.
– Здравствуйте, я Кэрол Дженсен. Мы находимся в здании администрации сиу на Дьявольском озере. Мы беседуем с советником Уильямом Ястребом, одним из руководителей племени сиу. Советник Ястреб, как я понимаю, вы видели пресс-конференцию Агентства по защите окружающей среды, состоявшуюся сегодня вечером?
– Да, Кэрол, видел. – Ястреб плотно сжал губы, но во взгляде его застыла мука. Кэрол надеялась, что его боль видна на экране, олицетворяя трагическое благородство.
– Как вы можете прокомментировать заявление уполномоченного Коттера?
– Уполномоченный не может не понимать, что нет никакой опасности. Ни для кого. Никто не видел никаких существ, вошедших сквозь ворота, и я уверен, что ни один человек не воспринимает всерьез байку о невидимке. И прочее.
– Советник, как вы намерены поступить?
Его лицо омрачилось:
– Мы не позволим отнять у нас эту землю. Она принадлежит нам по праву, и мы будем ее защищать.
– Означает ли это применение силы?
– Если потребуется. Надеюсь, до этого не дойдет.
– Чуть раньше вы мне говорили, что ваша дочь находится на гребне.
– Совершенно верно.
– Заберете ли вы ее домой?
– Она останется со своими братьями, чтобы отстоять свое наследие. – На его обветренном лице застыло выражение гордого неповиновения.

* * *

– Мы в вас не нуждаемся, – сказал Адам. – Вы с Максом должны уехать сейчас же, пока еще не поздно.
– Он прав, – подхватил Макс. – Нам тут нечего делать.
– По-моему, тут дело найдется всем, – печально взглянула на него Эйприл. – Мы чертовски глупы, ленивы или что там еще, чтобы приставить к делу образованных людей, так что вместо этого мы уничтожим Купол. Прямо злости не хватает! Никуда я не поеду! Мое место здесь...
– А вы умеете стрелять? – перебил ее Адам. – Вы будете стрелять?
– Нет. Я не стану никого убивать. Но все равно останусь здесь. – Эйприл понимала, как бессвязно и бессильно прозвучало ее заявление, и на глазах у нее выступили слезы.
– Вы будете только путаться под ногами.
– Если хотите убрать меня отсюда, – не уступала она, – то вам придется швырнуть меня в пропасть!
Макс в отчаянии вскинул руки. Он все пытался начать сложную процедуру прощания и отступления в сторону машины. «Порой, – думал он, – нужно куда больше воли, чтобы сбежать, чем остаться». Он вовсе не собирался возлагать свою жизнь на алтарь безнадежного предприятия и все еще раздумывал, как бы потактичнее удалиться, когда к ним подошла Андреа.
– Может, есть еще один способ, – сказала она Адаму. – Скажем, пригрозить, что уничтожим ворота. Оставим их с носом.
– Не годится, – возразил он. – Именно этого они и хотят.
– А может, и сработает, – не согласился Макс. – Сегодня тут наверняка столько прессы – яблоку упасть негде будет. Это будет информационный кошмар правительства.
– Это станет информационным кошмаром, если мы сумеем передать угрозу в эфир, – заметил Адам. – А такой возможности у нас нет.
– То есть как? Разве Снежная Ястребица не в эфире?
– Нет, – подтвердила Андреа. – И если бы мы смогли каким-либо образом связаться с прессой, то сумели бы оказать на них серьезное давление и заставили отступить.
– Нет. – В голосе Эйприл зазвенела сталь. – Нельзя ставить ворота под угрозу. Иначе просто нет смысла здесь оставаться.
– Мы вовсе не обязаны их уничтожать, – стояла на своем Андреа. – Это просто блеф.
– Именно так они и поймут, – парировал Адам.