Фильтры, – пояснил он. – Для видеокамеры. Может, удастся разглядеть, что происходит, когда загорается свет.
В мрачном расположении духа они разошлись по своим комнатам, но минут через пять Эйприл постучалась к Максу.
– Входи, – сказал он. – Я как раз хотел позвонить тебе.
– Что же делать?! – Она пребывала на грани истерики.
В комнате имелось лишь одно кресло, так что Макс уступил его Эйприл, а сам уселся на кровать.
– По-моему, мы сами не можем сделать практически ничего, раз тут замешаны такие деньги.
– Макс, да пятьдесят миллионов – сущие гроши. Слушай, возможно, мы нашли выход. – Это заявление далось ей не без труда, будто Эйприл говорила о чем-то сверхъестественном. – Стул вовсе не развеялся во прах. Он отправился куда-то.
– По-твоему.
– По-моему. – Она устало потерла лоб. – Тебе известно, что есть еще и седьмая пиктограмма?
– Нет, – удивился Макс. – И где же?
– Рядом с каналом. Там, где они привязывали яхту.
Макс прикрыл глаза и вообразил себе интерьер Купола.
– На одном из столбов?
– Да. Она с виду смахивает на иероглиф. И не загорается, когда к ней притрагиваешься. Я даже пыталась сунуть стул в канал, но это не сработало. Но по-моему. Макс, они именно так приводили яхту на место откуда угодно.
– Прости, но в такое я нипочем не поверю, – покачал головой Макс. – Уж больно это смахивает на научную фантастику. «Скотти, перешли-ка меня на планету».
Они посидели молча, прислушиваясь к завыванию ветра.
– Макс, я считаю, что все это на самом деле.
– Ну что ж, желаю тебе успешно доказать это. Для чего бы эти пиктограммы ни были предназначены, срабатывают они только по одному разу. Что толку от системы транспортировки на дальние расстояния, срабатывающей только раз?
Эйприл забралась в кресло с ногами и обняла колени.
– По-моему, они срабатывают лишь по разу, потому что хлам, который мы туда посылаем, загромождает приемную решетку. Кто-нибудь должен убрать его с той стороны. А иначе система спотыкается.
– Таких необоснованных догадок я еще не слыхал.
– Макс, мы же видели, как стул тает. Он таял, а не взрывался. Он не разрушился. Он куда-то отправился. Весь вопрос в том, куда именно?
– Сдается мне, что это полнейшая белиберда, – тряхнул головой Макс.
– Возможно. – Эйприл набрала полную грудь воздуха и медленно-медленно выдохнула его. – Мне кажется, было бы лучше сообщить Арки все, что нам известно.
– То бишь заявить ему, что у нас есть дверь в иное измерение? Или на Марс? Он подумает то же, что и я: это чушь собачья.
В глазах Эйприл плескалось отчаяние.
– Но он не станет так думать, если мы продемонстрируем ему это на практике.
– И каким же образом мы это продемонстрируем? Мы умеем только отправлять вещи в небытие. Это ровным счетом ничего не доказывает.
Ни Максу, ни Эйприл не хотелось вслух констатировать очевидное.

19

Радостно пускаемся мы по морям, не хранящим следа,
Без страха стремимся к неведомым берегам.
Уолт Уитмен, «Поездка в Индию»

Неутихающие степные ветры мчали над прерией, напирали на стены, сотрясали оконные стекла. Эйприл изо всех сил зажмурилась. Ей было явно не по себе, но уверенность в собственной правоте придавала ей сил.
У мотеля остановилась машина, хлопнула дверь, и оживленный гомон переместился с улицы в коридор.
Будь в запасе немного времени, можно было бы измыслить какой-нибудь эксперимент, способный устранить риск хоть отчасти. Но времени не было. Эйприл вздохнула.
Сквозь тонкую стенку доносилось невнятное бормотание телевизора Макса.
Итак, что ей может грозить?
Есть опасность аннигилировать. Но от стула не осталось ни щепочки, не было и никаких признаков его истребления. Стул просто утратил свою материальность. Он куда-то отправился.
Есть опасность оказаться