ити, и эти ваши звезды...

Мой папа умел любить,
Но даже жену свою бил,
И снилась ему другая жизнь,
И жалел он о том, как жил.

Эй вы, ити, и эти ваши звезды...

Мой папа был великий вождь,
Мечтатель, но лгал он нам.
Запугивал всех и заставлял
Стрелять по небесам.

Эй вы, ити, и эти ваши звезды...

Мой папа был совсем неучен,
Но всегда о чем-то мечтал.
Ненавидел себя за невежество
И гордыню свою укрощал.

Но как-то он угодил в ловушку
И долго от боли кричал.
Он, мучаясь, умер, а мне, сироте,
Свое сердце и ум завещал.

Ну что ж, презирайте меня за сиротство,
За убогость, за раны, за слезы,
Но только скажите: "Вы сами-то кто?"
Эй, вы, ити, и эти ваши звезды!

Эй, вы, ити, и эти ваши звезды!

Том напрягся и шагнул вперед. Рука его резко выпрямилась, и он
выпустил пращу. Бомба взлетела высоко в небо, вращаясь как мяч. Она ярко
блестела, продолжая подниматься, пока не исчезла из виду. Том прислушался,
но не услышал, как она упала.
Постоял немного, тяжело дыша.
"Ну, что ж, - подумал он наконец. - Это вызывает аппетит. У меня два
часа на то, чтобы поесть, позаботиться о своих ранах и приготовить
убежище. А время, которое я получу после этого, о Боже, будет воспринято
со смиренной благодарностью".
Он обвязался куском ткани и принялся при свете звезд готовить себе
еду.




ЧАСТЬ ПЯТАЯ. СОТРЯСЕНИЕ

В мире более древнем и сложном, чем наш, они
живут, законченные и совершенные, наделенные
чувствами, которых мы лишились или никогда не
имели, слышат голоса, которых мы никогда не
услышим... это другие народы, но они вместе с
нами захвачены в одну сеть жизни и времени.
Генри Бейтсон


46. САХОТ

Наступил вечер, и кикви отправились на охоту. Сахот слышал, как они
возбужденно трещат, собираясь на поляне к западу от затопленного
дерева-сверла. Охотники прошли недалеко от бассейна, направляясь к
расселине в крутом южном берегу острова, болтая и набирая воздух в
легочные мешки.
Сахот прислушивался, пока або не прошли. Потом погрузился на метр и
расстроенно выдул пузыри. Все идет не так.
Дэнни изменилась, и ему это не нравится. Вместо обычного веселого
кокетства она буквально игнорирует его. Выслушала два его лучших лимерика
и ответила совершенно серьезно, не обратив внимания на великолепную
двусмысленность.
Несмотря на важность исследований кикви, Такката-Джим приказал ей
готовить образцы для Чарлза Дарта. Дважды она спускалась под воду, чтобы
собирать образцы под металлическим островом. Она не обращала внимания на
Сахота, когда он игриво толкал ее носом; хуже того, с отсутствующим видом
хлопала его по боку.
Сахот чувствовал, что, несмотря на все предыдущие усилия, не хотел,
чтобы что-то изменилось. Во всяком случае не так.
Он поплыл, но тут же остановился. Он присоединен