на них и радовался, слушая их веселую болтовню, и лишь изредка принимал в ней участие.
Тагири так долго и с таким неослабевающим интересом доискивалась до причины безысходной печали Дико, и за это время так полюбила ее, что не смогла продолжать свои наблюдения, как делала это раньше, до появления Аго на свет, а затем до детских лет и рождения самой Дико. Исчезновение Аго изменило так много не только в жизни матери, но, через нее, и в жизни всей деревни, что Тагири просто не могла оставить неразгаданной эту тайну. Дико так никогда и не узнала, что случилось с ее мальчиком, но у Тагири была возможность выяснить это. Конечно, ей потребуется изменить направленность наблюдений и какое-то время продвигаться не в прошлое, а в будущее, прослеживая жизнь не женщины, а мальчика. Но это по-прежнему будет частью ее основного исследования. Она докопается до причины исчезновения Аго, которое повлекло за собой безутешную скорбь матери.
В те времена в реке Косе водились бегемоты. Обычно они плавали в ее верховьях, а у деревни встречались редко. Тагири приходила в ужас при одной мысли о том, что ей, возможно, придется стать свидетельницей того, как тело несчастного Аго погружается под воду, зажатое в челюстях громадного бегемота. Именно так объясняли жители деревни исчезновение Аго.
Однако виновником случившегося было не животное, а человек.
Это был чужак, говоривший на языке, неизвестном в этих местах, в котором Тагири сразу узнала арабский. Светлая кожа незнакомца и борода, его одежда и тюрбан на голове – все это вызвало любопытство у вечно полуголого Аго. До сих пор мальчик видел только людей с темно-коричневой кожей, если не считать иссиня-черных туземцев из племени динка, которые иногда охотились в верховьях реки. Не почудился ли ему незнакомец? Аго не испугался его и не убежал, как сделали бы другие мальчишки на его месте. А когда тот улыбнулся ему и произнес что-то на своем тарабарском языке (Тагири поняла, что он сказал: “Подойди ко мне, малыш, я тебя не обижу”), Аго остался стоять на месте и даже улыбнулся в ответ.
Но тут человек взмахнул палкой и ударил Аго по голове, так что тот без сознания упал на землю. На мгновение мужчина, по-видимому, испугался, что убил мальчика, но потом с удовлетворением отметил, что тот еще дышит. Затем араб свернул бесчувственное тельце калачиком, запихнул в мешок и, перекинув через плечо, направился к реке, где в лодке его ожидали два товарища с такими же мешками.
Работорговцы, сразу же поняла Тагири. Она не предполагала, что они заходят так далеко в горы. Обычно они покупали рабов у племени динка, жившего в низовьях Белого Нила и не отваживались появляться в горах такими маленькими группами. Они предпочитали напасть на деревню, убить мужчин и забрать на продажу всех маленьких детей и красивых девушек, оставив позади себя лишь голосивших от горя старух. Большинство работорговцев-мусульман не похищали людей сами, а покупали и продавали их. А эти трое нарушили заведенный порядок. В более поздних обществах, основанных на рыночной экономике, которые чуть не привели к гибели все человечество, в этих людях увидели бы, подумала Тагири, энергичных и изобретательных предпринимателей, пытающихся получить больше прибыли, обойдясь без посредников.
Тагири собралась было уже вернуться к наблюдениям за жизнью матери Аго, но почувствовала, что не может этого сделать. Компьютер был настроен на поиск новых точек наблюдения за Аго, и ей нужно было только протянуть руку и подать команду на возврат к прежней программе, но она ничего не сделала. Тагири просто сидела и смотрела, смотрела на экран, чтобы узнать на этот раз не причину случившегося, а последствия. Что же будет с этим чудным смышленым ребенком, которого так