как сияли ее глаза.
– Мы еще вернемся к этому вопросу, – промолвила она.
А по-моему, нет, подумал Сантанхель. Я полагаю, что Фердинанд постарается свести к минимуму встречи жены с этим генуэзцем. Но она его не забудет, и, хотя в данный момент казна может оплачивать только военные расходы, если Колумб проявит достаточно терпения и не наделает глупостей, я думаю, что Изабелла найдет возможность дать ему шанс.
Впрочем, какой шанс? Умереть в море, погибнуть с тремя каравеллами и их экипажами, умереть от голода или жажды, потерпеть крушение во время шторма или сгинуть в пучине гигантского водоворота?
Колумб откланялся. Изабелла, усталая, но счастливая, откинулась на спинку трона и поманила к себе Кинтанилью и кардинала Мендосу, которые терпеливо ждали, пока шла беседа. К удивлению Сантанхеля, она позвала и его.
– Что вы думаете об этом человеке? – спросила она.
Кинтанилья, который всегда спешил откликнуться первым, но редко говорил что-либо дельное, пожал плечами.
– Кто может сказать, заслуживает ли его план внимания?
Кардинал Мендоса, человек, которого некоторые называли “третьим королем”, улыбнулся.
– Ваше Величество, говорит он красиво, а кроме того, плавал вместе с португальцами и встречался с их королем, – сказал он. – Однако потребуется проверить еще многое, прежде чем мы узнаем, заслуживают ли его идеи внимания. Мне кажется, что его представление о расстоянии между Испанией и Катеем, если плыть на Запад, совершенно ошибочно.
Затем Изабелла взглянула на Сантанхеля. Это испугало его. Он завоевал ее доверие не потому, что не боялся высказываться в присутствии других. Он был не оратором, а скорее человеком действия. Король доверял ему, потому что, если он обещал собрать определенную сумму денег, то всегда добывал их; если он обещал, что обеспечит проведение военной кампании, то к ее началу деньги уже были наготове.
– Что я понимаю в этих вопросах. Ваше Величество? – сказал он. – Плыть на Запад – что я могу сказать на этот счет?
– Что вы скажете моему мужу? – спросила Изабелла, поддразнивая его, потому что знала, что он просто наблюдатель, а не шпион.
– Что план Колумба дешевле, чем осада, но дороже того, что мы можем позволить себе в настоящее время.
Она повернулась к Кинтанилье.
– Кастилия тоже не может себе этого позволить?
– В настоящий момент. Ваше Величество, это будет затруднительно, – ответил Кинтанилья. – Не то, чтобы невозможно, но если экспедиция окончится неудачей, мы поставим себя в глупое положение в глазах других.
Было ясно, что под “другими” он подразумевал Фердинанда и его советников. Сантанхель знал, что Изабелла всегда старалась, чтобы ее муж и люди, к мнению которых он прислушивался, относились к ней с уважением, поскольку, если бы ее считали глупой, то ее муж без особого труда вмешался бы в ее дела и постепенно отобрал бы у нее власть в Кастилии, почти не встречая сопротивления от кастильских дворян. Только ее репутация женщины, обладающей “мужской” мудростью, позволила ей удерживать под своими знаменами кастильцев, что, в свою очередь, обеспечивало ей известную независимость от мужа.
И все же, – промолвила она, – если Бог сделал нас королевой, то разве не для того, чтобы привести детей своих под сень Святого Креста?
Кардинал Мендоса кивнул.
– Если его идеи верны. Ваше Величество, то их осуществление оправдает любые жертвы, – сказал он. – Поэтому давайте оставим его здесь при дворе, где мы сможем проверить его, обсудить его идеи и сравнить их с теми знаниями, которые оставили нам древние. Я полагаю, спешить не следует. Китай никуда не денется ни через месяц, ни через год. Изабелла ненадолго задумалась.
– У него нет поместья, – заметила она. – Чтобы удержать его здесь, нам надо сделать его придворным.