что ему известно, что у тебя изгородь получится лучше. А ты даже не пользуешься своим даром, чтобы расщепить эти бревна, хотя я знаю, ты без труда это можешь сделать. Просто хочешь доказать мне, что и без помощи скрытых сил заткнешь меня за пояс.
— Нет, я вовсе не это имел в виду, — запротестовал Элвин. — Я стараюсь не прибегать к своему дару, когда…
— Когда вокруг шляются всякие тупицы вроде меня, — ядовито закончил Кэл.
— Я не умею объяснять, Кэл, — сказал Элвин. — Но если ты позволишь, я могу научить тебя, как превращать железо в…
— В золото, — презрительно фыркнул Кэл. — Ты за кого меня принимаешь? Хочешь надурить меня алхимическими баснями?! Да если б ты умел это, то не явился бы домой голым и босым. Знаешь, раньше я думал, что ты начало и конец мира. Я думал, когда Эл вернется домой, все станет по-старому, мы будем веселиться и работать вместе, говорить друг с другом, я буду повсюду за тобой увиваться. Но, похоже, ты считаешь меня маленьким мальчиком и говоришь мне только «на, еще одна планка» или «передай мне тот колышек, пожалуйста». Ты отнял у меня работу, которую раньше люди поручали только мне. Ты даже изгороди за меня делаешь.
— Можешь забирать себе свою работу, — сказал Элвин, забрасывая на плечо молот. Учить Кэла бессмысленно — если он и научится чему-нибудь, то только не у Элвина. — У меня есть другие дела, так что не стану отнимать твое время…
— Не станешь отнимать мое время, — передразнил Кэл. — Ты научился так выражаться по книжке какой-нибудь или у своей училки-уродины из Хатрака, о которой постоянно болтает твой дурак-полукровка?
Услышав столь презрительные характеристики мисс Ларнер и Артура Стюарта, Элвин аж закипел внутри, тем более что он действительно научился фразе «отнимать чье-то время» у мисс Ларнер. Однако Элвин ничем не выразил свой гнев. Он повернулся и пошел прочь, вдоль законченной части изгороди. Кэл теперь может пользоваться своим даром и заканчивать изгородь сам; Элвину наплевать даже на деньги, которые он заработал за сегодняшний день. Сейчас его занимали иные мысли — он вспоминал о мисс Ларнер и расстраивался из-за того, что Кэл отказался от его помощи. Младшему брату не составило бы труда научиться тому, о чем толковал Элвин, — это ему как младенцу научиться сосать грудь, поскольку в Кэле жили те же самые силы, что и в Элвине. Однако он отказался учиться у Элвина. Такая возможность никогда не приходила Элвину в голову — он не верил, что человек может отвергнуть шанс научиться чему-то новому только потому, что учитель ему не нравится.
Хотя, если подумать, Эл тоже ненавидел ходить в школу, которую вел преподобный Троуэр, потому что Троуэр всегда делал из него посмешище, будто бы Элвин плохой, злой или дурак. Может, Кэл ненавидит Элвина точно так же, как Элвин ненавидел преподобного Троуэра? Но почему Кэл так злится? Кто-кто, а Кэл не должен ревновать к Элвину, потому что сам очень похож на своего старшего брата. Однако по той же причине Кэла раздирала ревность, и он не станет учиться у Элвина, пока не пройдет все ступени, по которым поднялся Элвин.
«Если так и дальше будет продолжаться, я никогда не построю Хрустальный Город, потому что не смогу научить Творению ни одного человека».
Прошло несколько недель после того случая, прежде чем Элвин предпринял еще одну попытку. В конце концов он должен был убедиться, сможет он учить Творению или нет. Это случилось в воскресенье, в доме Меры, куда Элвин и Артур Стюарт зашли пообедать. День выдался жаркий, поэтому Дельфи выставила на стол в основном холодные закуски — хлеб, сыр, соленую ветчину и копченую индейку, — а обедать сели в тени веранды, выходящей на север.
— Элвин, я не случайно пригласил тебя и Артура Стюарта на обед, — начал разговор